Выжить в Антарктиде (СИ) полностью

«Моя дорогая дочь, я должна просить у тебя прощения за то, что обрекла на жизнь, полную смертельных опасностей, но не стану этого делать. Ни у кого на свете нет свободы выбора. Я сделала немало ошибок, совершила подлог, скрыла истину, предала любимого человека, но это только начало огромной цепочки, завершить плетение которой предстоит тебе. Этот Ключ – твой главный аргумент во всех спорах, защита и шанс уцелеть. Береги его, не выпуская из рук. Его ценность не только в алмазном рисунке, но и в той власти и значимости, которыми он наделяет. Я лелею надежду, что ты достаточно умна, чтобы открыть этим ключом дверь, ведущую на свободу. Знаю, ты не поблагодаришь меня за это, однако обязана предоставить тебе некоторое преимущество. Мне осталось недолго, они уже догадались об обмане и скоро придут за мной, однако Ключа им не видать. Я завещаю его тебе. Не мсти за меня. Если ты останешься в живых, станешь независимой, встретишь любовь и не будешь во всем руководствоваться только долгом, это и будет для меня лучшей наградой»

Патрисия заказала у ювелира вторую такую подвеску для сережек и кулон похожей формы, замаскировав артефакт в драгоценном винтажном комплекте. Она не собиралась мстить за мать, даже мысли такой не возникло, но бороться за себя была готова до самого конца.

Конечно, Ги Доберкур узнал о том, что Гвен оставила Ключ дочери. Как он догадался или кто ему подсказал, Патрисия не спрашивала. Она просто заявила, что Ключ останется при ней в качестве рабочего инструмента и гаранта безопасности.

– За «черное солнце» отвечаю я, а ты всего лишь обеспечиваешь нам зеленый свет на протяжении путешествия. И данная тема больше не обсуждается!

Доберкур это принял, но счел своим долгом напомнить:

– Очень многое в твоей жизни зависит от успеха нашей миссии. Гвен Ласаль запятнала не только собственную репутацию, но и на тебя бросила тень, поэтому торговаться не в твоих интересах. По окончанию ты должна передать не только «солнце», но и подробнейшие инструкции по управлению им. Аутентичный Ключ тоже входит в обязательный набор. В противном случае наказание не заставит себя ждать.

– Я делаю все, чтобы поездка была удачной! – огрызнулась Патрисия. – И учти, угрозы для меня плохой стимул.

В том, что сейчас они с Ги работали в темном контакте над одним и тем же проектом, заключалась ирония судьбы. В 12 веке предки Доберкура обнаружили в подземелье Храма Соломона ковчег с бесценной рукописью, повествующей о Граале-«черном солнце» и «ключе жизни»,  и с тех пор не оставляли попыток завладеть волшебными реликвиями. Даже святой Бернар Клервоский[4], весьма благоволивший храмовникам, приезжал в Лангедок в 1145 году на переговоры об артефактах, но не преуспел. И вот сейчас потомки вековых антагонистов сошлись в едином броске к Южному континенту, да только соперничество никуда не делось.

Пат не верила Ги – обманывая его, глупо рассчитывать на снисхождение. Она была совсем одна против целого мира и страстно при этом хотела жить. Ключ к «солнцу» и остро заточенный разум были ее единственными союзниками.

*

Утром перед совещанием Павел отвел Патрисию на метеостанцию, чтобы попрощаться с Игорем Симорским. Отказать мужу она не решилась – он был слишком настойчив, а публичный скандал это всегда лишнее. По дороге Паша нервничал, а Пат было все равно, хотя она догадывалась, что муж в курсе ее смертоносных интриг и ведет ее подальше, чтобы поговорить с глазу на глаз.

– Я хочу, чтобы ты на совещании была со всеми честна и откровенна, – глухо сказал Павел, переступая порог тесной прихожей. Если он и планировал отдать погибшему другу последний долг, то совсем о нем забыл, сосредоточившись на сиюминутных проблемах.

Патрисия вошла в квадратный домик вслед за супругом, зябко поводя плечами и поглядывая на лежавшего на полу покойника.

– Я уже все сказала вчера возле вертолета, новой информации нет.

– Ты не понимаешь! Люди косятся в нашу сторону, они нам не доверяют, а так жить нельзя. Тебе следует во всем признаться и повиниться.

–Мне не в чем виниться.