– Они не оставили без внимания наши желания исправить дурные ошибки. Ваша с Доберкуром битва будет эпичной, и они не захотят ее пропустить. У них тут мало интересного случается в последние пять миллионов лет.
– Благодарю, что шуткой стараешься меня приободрить.
Ашор взял ее за плечи:
– Мы сделаем все от нас зависящие, а там будь что будет. Дорогу осилит идущий.
Пат заглянула в его глаза:
– С тобой приятно делить ответственность, и почему-то на сердце делается спокойнее. Интересно, кто ты на самом деле: Ангел Возмездия или Ангел Всепрощения?
Ашор почти нежно провел пальцами по ее щеке:
– Отправляйся спать, Патрисия. Мне пора сдать пост Геннадию Альбертовичу.
Пат порывисто прильнула к нему и поцеловала в губы:
– Спасибо! – выдохнула она. – В любом случае спасибо! Я этого не забуду.
*
Когда Аня сорвалась, Патрисия на секунду дрогнула. Физическая подготовка выпускницы циркового училища, конечно, позволяла Ане провернуть трюк, но то, что цепь не выдержит ее веса, они не предвидели. Незаметно перерезав по время продвижения по мосту подвесную станцию, Пат лишила девушку страховки. «Если бы мы знали, насколько крепление ненадежно! Аня же так мало весит» – со смесью вины, страха и возбуждения думала она, наблюдая, как сходит с ума Грач, и как ее собственный муж ползет по пешеходному настилу, совершенно беззащитный.
Крепления выворачивались из стены с противным скрежетом, казавшаяся незыблемой и надежной стена, не выдерживая давления, крошилась, камни выпадали из нее сначала по одному, потом летели потоком. Это был сущий кошмар. Однако Патрисия не имела права задерживаться, их план был рассчитан по минутам, и когда лампы в туннеле мигнули, она аккуратно положила мини-прожектор на землю и отступила в тень.
Отрегулировав яркость фонарика на каске, она пошла дальше, ориентируясь на тусклый блеск проржавевших рельсов. Идти ей предстояло приблизительно километр. Доберкур, наблюдавший за ними, никак себя не проявил, но Пат иногда слышала искаженный расстоянием шелест его шагов, долетавший к ней из темноты туннеля.
Дорога, уводя от провала, все больше изгибалась, сужалась, круто карабкалась вверх, однако стало суше, лед исчез, и Патрисия ускорилась. Голоса Грача и ее супруга затихли, и ее окружила давящая тишина, но вскоре Громов дал свет, и стало чуть веселей. Правда, в рабочем состоянии осталась дай бог половина ламп, несколько из них, помигав, отключились, и туннель превратился в чередование светлых участков и непроглядных чернильный клякс.
Чем дальше уходила Патрисия, тем реже светили лампы и все больше битого стекла хрустело под подошвами. Она даже решила, что Ги нарочно разбивает их по ходу следования, чтобы доставить ей хлопот. Или таким примитивным способом вымещает на плафонах свою ярость. Если последнее, то потерявший хладнокровие Доберкур становился непредсказуем.
Когда из-за очередного поворота показалось свечение совершенно иного оттенка – призрачно-голубоватого, Патрисия замедлила шаг. Непонятное гудение на грани восприятия и холодные отблески, ложащиеся на стену, говорили о том, что цель близка.
Завернув за угол, Пат буквально наткнулась на подземный поезд, состоявший из двух открытых вагончиков и мотодрезины. Ги был здесь: на пыльном полу дрезины отчетливо виднелся свежий след мужского ботинка. Она обогнула состав и вышла из туннеля в огромный подземный зал.
Потолок был высок и совершенно терялся в льющихся сверху синеватых лучах. Они падали непрозрачными широкими полосами из далеких естественных отверстий, через которые в пещеру проникал воздух и свет.
Пространство зала когда-то очень давно расчищали, но за десятки тысяч лет все опять обильно украсилось сталактитами, сталагмитами и сталагматами, напоминающими изящные колонны. Повсеместно были заметны рукотворные следы воздействия, рисунки или узоры, но краски облезли, а некогда четкие линии оплыли. Дальняя стена явно была выложена большими каменными блоками, а по ее центру располагалась арка. Из-за особенности освещения казалось, что ее заполнила тьма.
Однако Патрисия смело пошла к арке. Ее размеры впечатляли, как и искусная резьба, украшающая колонны и створки ворот. Советские исследователи были тут частыми гостями. Возле арки сохранились остатки строительных лесов, увешанные гроздьями электрических ламп, которые сейчас, однако, не горели. Небольшую часть орнамента очистили от потеков и наслоений, но рисунки требовали серьезной реставрации.
С благоговейным трепетом, обычно ей не свойственным, Патрисия оглядывалась, забыв на минуту, зачем шла и что ей предстоит – так величественно и грозно выглядел вход в древнее Хранилище. Несмотря на упадок, масштаб шокировал и подавлял. Металлические поломанные лестницы и недавние настилы археологов смотрелись ничтожными в сравнении с циклопическим размахом древних людей.
