Но тут звук повторился, с отвесной скалы скатилось несколько камушков и упали на площадку прямо перед ним. Этим дело не ограничилось – серый пепел или песок, некрупный щебень и камни побольше продолжали сыпаться вниз. Пока неспешно и неопасно, но шум нарастал.
- Паша, Дима! – Владимир устремился к ни на что не реагирующим парням, сидящим на самом краю.
Тяжелый обломок отскочил от козырька и с гулом рухнул прямо перед Грачом, да так, что плато под ногами содрогнулось. Сам Грач едва увернулся, камень сбил капюшон и мазнул его по уху. В голове загудело.
Но приходить в себя было некогда. Володя подскочил к недоуменно озирающемуся Долгову и рывком стянул с камня. Другой рукой подтолкнул Сухова, но сразу с двумя он справиться не мог, потому сосредоточился на Павле.
- Под козырек! К стене! Прижаться как можно ближе! – он отдавал команды и тащил Долгова прочь от обрыва.
Дима вроде бы сориентировался и заспешил следом. Но слишком неуклюже и медленно!
Они все двигались слишком медленно. Обвал ширился, в него вливались все новые и новые массы. Над плато повисла удушливая туча пыли и пепла, в которой смутно угадывались очертания гор и пролетающих мимо камней покрупнее. Мужчины кашляли, ругались и, стараясь увернуться от обломков, прикрывали головы руками.
В реальности все заняло секунды, но Володе казалось, что они, словно мухи в патоку, попали в вязкую субстанцию, мешающую двигаться в нормальном темпе. Нешуточная опасность обострила все чувства и заставила мозг работать в бешенном темпе. Создавалось впечатление, будто все происходит как при замедленной съемке.
Они наконец-то достигли стены, где на голову перестали валиться валуны, но дышать нормально было уже невозможно. Мужчины укрыли рот и нос шарфами, и дыхание их сделалось судорожным и хриплым. Грач, прикрывшись локтем, взглянул вверх. «Хоть бы козырек выдержал и не обвалился», - подумал он. Он втиснул Долгова в камень, прикрывая собой. Дмитрий сопел рядом.
Спустя минуту все кончилось. Смолк пугающий гул, и камни перестали бить по плечам и спине. Только внизу на склоне все еще зловеще клокотала растекающаяся масса из грязи, базальтовой крошки и валунов, но шум ее удалялся. Пыль по-прежнему клубилась в воздухе, но сквозь нее стали постепенно пробиваться лучи солнца.
Грач отступил на шаг, стараясь рассмотреть своего босса. Выглядел тот помятым: рукав новенькой куртки порван, на лбу глубокая ссадина, глаза безумные, - но он был жив и это главное. Дмитрий Сухов внешне тоже смотрелся молодцом, но когда попытался отойти от стены, стало очевидно, что он подвернул или сильно ушиб ногу.
Долгов, продолжая откашливаться, сполз на землю и сдернул с головы вязаную шапочку. Она поменяла свой цвет, став абсолютно серой.
-Однако! – хрипло выдохнул он и прибавил, глядя на Владимира: - Спасибо, дружище!
Грач повел плечами, которые болезненно ныли от ударов, и оглянулся на край плато. К его запоздалому ужасу, камень, на котором только что сидели друзья, исчез. Видимо, обвал увлек его за собой под обрыв.
- Черт! – Дмитрий, морщась, тоже сел на землю, вытягивая и ощупывая поврежденную ногу. – Вот это неожиданность!
- И не понятно, с чего началось, - сказал Павел. – Ничто не предвещало. Кость цела?
- Цела, - Дима указал ему на лицо. – А вот у тебя вся рожа в крови. Не чувствуешь, что ли?
- Неа, - Паша коснулся лба рукой, взглянул на кровь, оставшуюся на пальцах, и рассмеялся.
Через секунду смеялись уже оба. Грач посмотрел на них, качнул головой и сказал:
- Я пойду осмотрюсь. До моего возвращения с места не двигайтесь.
Он обошел скалистый бок, глядя вверх, потом вышел к тому месту, где они поднимались, миновал загроможденный острыми клыками камней участок и углядел продолжение тропы, ведущей еще выше. Прежде, чем пойти по ней, Володя бросил внимательный взгляд по сторонам, стараясь приметить подозрительное движение или неуместное цветовое пятно. Все высадившиеся на берег туристы были одеты в красные куртки, весьма заметные на фоне скудных оттенков острова. И если бы кто-то вдруг оказался поблизости…
Впрочем, обилие выступов и камней представляли множество мест для укрытия. Если предположить, что обвал был рукотворный, у преступника было вдосталь времени, чтобы спуститься и спрятаться в какой-нибудь расщелине.
«Сначала надо убедиться, что обвал не был вызван естественными причинами», - напомнил себе Грач и пошел петлять на самую вершину по едва приметной тропке, лишь в двух местах отмеченной алюминиевыми маркерами с красными флажками.
По дороге ему дважды попались следы, указывавшие на то, что люди здесь бывали часто. В первый раз он увидел смятую пачку от сигарет, застрявшую меж валунов. Бумага была выцветшей и грязной, явно прошло несколько суток, как ее тут бросили. Второй раз зоркий глаз Грача углядел обрывок пестрой ткани, при ближайшем рассмотрении оказавшийся потерянной детской варежкой.
