Выжить вопреки полностью

- У меня с тобой крыша съедет, вот уже с тобой разговариваю и жду ответа. Во что ты меня превратил всего за сутки. В покорную рабыню, готовую выполнять твои прихоти за подачку

ну же сделай это еще и еще.

Так ничего и, не дождавшись, Лидия Гавриловна встала с постели и, накинув халат на голое тело, вышла из своей комнаты. Муж, как всегда, сидел у телевизора и смотрел сериал.

- Сколько можно смотреть эти маразматические мыльные оперы, ты скоро станешь таким же убогим, как эти придурки, - сказала она, выплеснув раздражение, – пялишься в этот проклятый телевизор, будто больше заняться нечем. Книжку бы что ли почитал, или какое-нибудь полезное дело по дому бы сделал, дрочило долбаный.

Даже не обратив внимания на удивленно оскорбленное лицо Лёни, прошла на кухню. Нарезала себе бутербродов, - толстые куски хлеба, на них масло, толстые куски колбасы и сверху сыр, - и снова ушла в спальню. Ощущая просто зверский аппетит, с удовольствием все съела.

Поев, Лидия Гавриловна поняла, что хочет спать, и не стала противиться этому желанию.

4.

Лидия Гавриловна проснулась затемно. Это было ощущение своей скорой и неизбежной гибели. Оно её разбудило, будто кто-то толкнул.

некогда спать впереди очень мало дней.

Она лежала, вглядываясь в сумерки раннего утра. Нет, здесь никого нет,

а если ты хочешь напугать меня, то это сделать непросто.

Она потянулась к тумбочке и вытащила сигарету из пачки. Курить она стала меньше в последние дни, поэтому с удовольствием затянулась. Выдохнув дым в потолок, смотрела, как из него образуются причудливые фигуры. Вот, что-то похожее на летящего дракона. Снова, сделав губы трубочкой, выдохнула, - а это смахивает на комод, нет, тумбочку. А сейчас человеческое лицо, - прямой нос, глубокие глазницы, искривление рта в порочной улыбке

это лицо твоей смерти.

Лидия Гавриловна поперхнулась, проглотив от неожиданности очередную затяжку. Прокашлявшись, затушила сигарету. Нет, я не буду слушать тебя. Она встала и подошла к окну. Решение пришло быстро, - она пойдет гулять.

За окном в буйстве красок царило бабье лето. Сумерки уже уходили под натиском солнечных лучей, и эта красота начинающегося утра прогнала мысли о смерти. Быстро одевшись, она вышла из квартиры.

Лидия Гавриловна села на один из первых вышедших на линию троллейбусов и поехала. Поближе к природе, туда, где будет свежий воздух и, где она будет радоваться жизни. На железнодорожном вокзале села в ближайшую электричку, идущую за город, даже не задумываясь, куда она едет.

Я не хочу верить, что смерть близко, но…

Она вышла из электрички на неизвестной её станции и пошла туда

куда?

где заканчивались дома, и начинался лес. Ноги несли её прямо, а она бездумно радовалась солнечному утру, теплой осени и проходившим мимо людям, живущим в этом поселке. Абсолютно незнакомым людям, а потому она смотрела на них без обычного для неё раздражения. Она знала, что идет к реке,

откуда она это знает?

которая медленно несет свои воды рядом с лесом.

Так и оказалось. По чистой воде тихо плыли желтые листья. По берегу реки над водой свисали ветви ив. Где-то далеко пищали птицы и отстукивал свою песню дятел. Тишина и покой. Под ногами зеленая трава, манящая своей чистотой и мягкостью. Чистый воздух, вдыхать который было одно наслаждение, и даже не возникало желание закурить.

Лидия Гавриловна села на берегу и …

здесь будут жить люди, и здесь они будут умирать. Это благодатное место примет их для жизни и для смерти. И все также будет отражаться в чистой воде бездонное небо, когда планета соберет свой урожай.

Она тряхнула головой, - не мешай слушать тишину. В кои веки выбралась на природу из суеты города. И ты не даешь наслаждаться жизнью. Она легла на спину, подставив лицо теплому солнцу. И

что сука хочешь вижу хочешь раззявила свою дырку

получи по полной программе все то о чем мечтаешь

хочешь мучительную смерть получишь её сейчас

страх полузадушенного состояния от руки сдавливающей горло

раздирающая боль внизу переходящая в нестерпимое желание

сдави сильнее горло дай мне то что я хочу

заставь меня содрогаться я хочу этого ну же еще …

Лидия Гавриловна судорожно вдохнула воздух, вынырнув из глубины, из мрака своего сознания

моего больного сознания, которое заполонил тот, кого я хочу и ненавижу.