Иродиада стащила сапог и бросила его с пренебрежением на пол.
- Тащи сильней! - сказал ей Виктор.
- Подите! Силы у меня нет, - отвечала Иродиада.
- Говорят тебе, тащи! Хуже, заставлю, - продолжал Виктор, уже бледнея.
- Как же вы меня заставите? Руки еще коротки.
- А вот и заставлю! - проговорил Виктор и, не долго думая, схватил Иродиаду за шею и пригнул ее к ноге.
- Тащи! - повторил он.
- Караул! - крикнула было Иродиада.
- Не кричи, а то бить еще буду! - проговорил он и в самом деле другою рукой достал со стола хлыст.
Иродиада лежала у ног его молча, но сапога не снимала. Так прошло с четверть часа.
Виктор ее не пускал.
- Ну, давайте, уж сниму! - сказала наконец она и сняла.
Виктор ее сейчас же отпустил. Иродиада опрометью бросилась бежать от него.
- Чорт!.. дьявол!.. леший!.. тьфу!.. - проговорила она в передней.
Виктор только посмотрел ей вслед, потом, взял шляпу, надел шинель и пошел к сестре. Главная, впрочем, причина его неудовольствия на Иродиаду заключалась в том, что он просил у нее перед тем взаймы денег, а она разбожилась, что у нее нет ни копейки, тогда как он очень хорошо знал, что у ней есть больше тысячи, которые она накопила, когда была любовницей Иосифа.
- Ты Иродиаду прогони! - начал он прямо, придя к сестре.
Та знала уже о его связи с ней и сначала не обратила было никакого внимания на его слова.
- Она чорт знает, что про тебя всем рассказывает! - продолжал он.
Виктор хотел придать вид, что он в этом случае оскорбился он за сестру.
Софи сконфузилась и взглянула на брата не совсем спокойными глазами.
- Что же она может про меня рассказывать? - спросила она.
- Во-первых, как ты хотела за Бакланова выйти замуж и как тот тебя прибил, - говорил Виктор.
- О, вздор! - воскликнула Софи.
Ее красивые ноздри начинали уже раздуваться.
- Рассказывала еще...
- Перестань, Виктор! - прикрикнула на него Софи.
Иродиада, во время нежно-любовных сцен, в самом деле, многое ему порассказала.
- Я ей откажу, - проговорила Софи прерывающимся от досады голосом.
- Нет, ее прежде надобно обыскать... Она, я думаю, у тебя денег наворовала... я сначала ее обыщу да деньги у нее отберу!.. - бил Виктор прямее в цель.
- Нет, пожалуйста! Я только прогоню ее и больше никаких с ней объяснений не желаю иметь, - сказала Софи.
Она боялась, что Иродиада еще больше наплетет на нее.
Виктор, по своему обыкновению рассердился и на сестру.
- Обе вы, видно, Даха Парахи не лучше! - проговорил он и стал прощаться.
Софи сделала вид, будто этих последних слов не слыхала.
- Иродиада! - крикнула она после его ухода.
Та вошла к ней с довольно покойным видом.
- Ты беспрестанно куда-то уходишь; я вижу, что тебе служба у меня неприятна, а потому можешь искать себе другого места, - сказала ей Софи.
Иродиада, слышавшая, что Виктор был у сестры, почти ожидала этого.
- Что ж, мне не на улицу же сейчас итти и выбросить себя! сказала она дерзко.
- Ты можешь еще жить у меня; только я услуги твоей больше не желаю.
Иродиада на это усмехнулась.
- Не раскайтесь! - пробормотала она себе под нос.
- Что такое? - спросила ее Софи.
- Не раскайтесь! Найдите еще другую такую, которая так бы вам служила, как я, - сказала вслух Иродиада и, хлопнув дверью, ушла.
Затем, собрав все свои вещи, перетащила их из горницы в баню.
19.
Израильтянин и русский.
В своем роскошном кабинете Эммануил Захарович, в очках, с густо-нависшими бровями, озабоченно рассматривал наваленные на столе книги, бумаги, письма, счеты.
Перед ним стоял рыжеватый, худощавый мащанин, тоже один из его поверенных и молокан по вере.
- Сто зе такое с ним? - спращивал с досадой Эммануил Захарович.
- Бог их знает-с! - отвечал поверенный, пожимая плечами. Изволили приехать домой... затосковали... хуже, хуже, так что за доктором послать не успели.
Эммануил Захарович сделал грустное и печальное лицо.
- Отцего зе могло быть? - повторил он.
Поверенный стоял некотрое время в недоумении.
- До свадьбы своей они гуляли, значит, с горничной госпожи Леневой.
- Н-ну?
- Ну, и как люди вот их тоже рассказывают: опять начали свиданье с ней иметь-с.
- Сто зе из того?
- Да то, что как есть тоже наше глупое, русское обыкновение: приворотить его снова не желала ли к себе, али, может, и так, по злости, чего дала.
- Ну, так взять ее и сазать в острог.
- Нет, уж сделайте милость! - отвечал поверенный с испуганным лицом: - она и допреж того, изволите знать, болтала; а тут и не то наговорит, коли захватят ее. Изволите вот прочесть, что пишут-то!
- Ну, цитай, сто писут! - произнес сердито Эммануил Захарович.
Сам он несовсем хорошо разбирал письменную русскую грамоту.
Поверенный взял со стола письмо, откашлянулся и начал читать его.
"Ваше высокостепенство, государь мой, Эммануил Захарович!
"Так, как будучи присланный от вас Михайла очень пьянствует, стал я ему то говорить, а он, сказавши на это, что поедет в К... я ему делать то запретил; он вчерашнего числа уехал секретно на пароходе "Колхида" к барину своему, г.Басардину, как говорил то одному своему знакомому другу армянину, который мне то, будучи мною уговариваем, открыл за 5 руб. сер.
