— Ничего, — растерялась я.
— Димитрова, что ты как пришибленная. Будь проще, веселее. Бери пример с подруги. Наташка твоя уже со всеми перезнакомилась-передружилась, а ты… Все со своими Леликом и Боликом ходишь.
— Не завидуй, — вступился Паша.
— Было бы чему. Дружеский совет даю.
Про Наташку Инна точно подметила. Моя подруга сильно изменилась. Она действительно быстро завела себе новых друзей и была очень активна, общительна, весела со всеми, кроме меня. Мы практически перестали общаться. Случайно столкнувшись со мной в институте, она делала вид будто не видит меня. На общих занятиях она предпочитала сидеть рядом с Заречной, с которой крепко сдружилась. В нашей съемной квартире я все чаще чувствовала себя лишней. Наташка на правах хозяйки должна была первой принимать душ, пользоваться чайником и спать комфортно на кровати. Одна. Поначалу мы спали вместе, но однажды она как бы невзначай заметила, что оплачивать аренду квартиры и при этом не высыпаться — не справедливо. На следующий день я спала на раскладном кресле, а Наташка одна в большой кровати. Иногда мы перебрасывались парой слов, но это было бытовое общение. Она отдалилась от меня, стала чужой, наверное, так же, как и я для нее. Я не понимаю почему так произошло. Каждый раз приходя домой, я вся сжималась, потому что чувствовала ее безмолвное давление. Это была ее квартира, она могла в любой момент выставить меня на улицу. Я боялась этого, чувствовала себя виноватой, но изменить ситуацию не могла. Идти некуда и взять на себя половину арендной платы я пока что не могла. Мой заработок еще не покрыл и половины платы за семестр. В деканате мне позволили производить оплату помесячно. Каждый месяц как на пороховой бочке, хватит-не хватит. Я экономила на всем. На работе меня кормили, а после окончания смены мне разрешали взять с собой то, что осталось. Я таскала домой одноразовые контейнеры с едой. Наташка всегда брезгливо смотрела на них и один раз не смогла промолчать, подметив, что ей противно видеть в холодильнике чьи то объедки и еще противней смотреть, как я их ем. Мне было неприятно, но я молчала. В Наташке проявилось новое качество — умение радоваться чужим страданиям. Она стала жестокой, не только по отношению ко мне. У себя на курсе она вместе с Заречной травила девчонок и даже парней. Я не узнавала свою подругу.
— Ау, Димитрова, ты здесь? Препод пришел, быстро в зал, — вывела меня из моих рассуждений Инна.
Девушка снова заняла позу перед зеркалом и стянула вниз свой топ, открыв декольте.
— Не старайся, чего нет, того нет, — не удержался Смак.
— Смаковский! Я тебя прибью, и никакая Тасечка тебе не поможет, — вспылила Инна.
— Тасю не трогай, — серьезно пригрозил Пашка.
— Что такое? Уже оприходовал дочку певички?
— Инна, у меня характер простой. Если человек слов не понимает — я бью.
— Паша, мой характер тоже простой. Если мне кто-то угрожает — я пишу заявление в полицию. Инна развернулась на пятках, махнула волосами, собранными в хвост и вышла из раздевалки, виляя бедрами.
В просторном зале мы выстроились в шеренгу. В углу, возле техники и колонок, возилась белобрысая голова. Все было очевидно. Это тот самый парень из бара, но я до последнего верила в лучшее. Я надеялась, что когда повернется его голова, лицо окажется другим.
— Построились, — приказал уверенный голос, парень развернулся к нам лицом.
Мы прижались друг к другу, вытянулись и притихли.
— Меня зовут Дмитрий Анатольевич. Я ваш преподаватель по сценическому движению, — представился он.
Его голос эхом разносился по помещению, отпрыгивал от стен и бил меня по раскрасневшимся от стыда щекам. Это он! Его высокомерное лицо, этот безразличный холодный взгляд. Главное не отчаиваться, нужно верить в лучшее. Может он меня даже не вспомнит.
— Вы сильно отстали по программе, будем наверстывать, — говорил он. — Сразу поговорим про дисциплину. На занятие вы приходите вовремя, лучше за пять минут до начала и самостоятельно разминаетесь, готовитесь. Подстраиваться под вас я не буду, ждать тем более. Один прогул — ставлю вас на учет, два прогула — отчисление. Не выполнение заданий — незачет на сессии. Незачет на сессии — отчисление. Запомнили?
— Что-то он мне не нравится, — шепнул мне Смак.
— Начнем с разминки. Тридцать кругов бегом, на время. Даю вам три минуты. Не успеете — штраф.
— Какой? — весело спросила Инна.
— Увидите.
— Я готова ко всему, — попыталась флиртовать Инна.
— Тогда ты бежишь сорок кругов за три минуты. Вперед! — рявкнул наш новый преподаватель и мы помчались.
Дмитрий Анатольевич тем временем включил музыку. Заиграла песня группы Nickelback. Я их знаю, мой братик их обожает. Мы в пене и мыле вымучили несчастные тридцать кругов не за три минуты, минут за десять. Дмитрий Анатольевич приказал всем принять упор лежа и отжиматься под счет.
— Я в армии? — возмутился мне на ухо Пашка, но сделал это тихо, шепотом.
