Его рука опустилась мне на талию и пошла выше по спине.
— Не трогайте меня, — осипшим от страха голосом выговорила я и толкнула мужчину в грудь.
— Хочешь поиграть актрисочка. Давай поиграем.
Он впился мне в губы. Это был наглый, пошлый, развязный поцелуй. Я дергалась, изворачивалась, стискивала зубы. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе произойдет необратимое. Рядом стояла его машина и ему не составило бы никакого труда впихнуть меня в нее и увезти в неизвестном направлении, а там, на месте, он бы дал волю своим желаниям. И никакими деньгами я бы не смогла это исправить.
В момент, когда он отстранился от меня, я смогла вывернуться из его рук. Он был пьян, это дало мне преимущество. Я бежала прочь что есть сил. Бежала дворами, не оборачиваясь, крепко прижав к себе пакет с контейнерами. Я свернула в квартал, потом в другой, избегая открытые трассы, я пробралась к дому и пулей влетела в подъезд.
Когда я вошла в квартиру, меня била дрожь. Я была потная, насквозь. Оказывается, от страха потеют. На часах был четвертый час, на сон оставалось совсем немного. Наташка крепко спала в своей кровати. Я убрала контейнеры с едой в холодильник на нижнюю полку. Остальные полки были забиты разнообразной Наташкиной едой. Приняв душ, я устроилась на раскладном кресле. Меня все еще трясло. Так сильно хотелось поговорить, прижаться к близкому человеку, услышать: "успокойся, все будет хорошо".
— Наташ, — тихо шепнула я, — мне тебя не хватает.
В комнате было холодно. Я закуталась в плед, но меня все равно морозило. За окном проехала машина, нарисовав фарами полоски на потолке. Все наладится, главное, что со мной все в порядке. Я жива, здорова. Меня никто не тронул, не обидел, не успел.
Занятия по актерскому всегда вдохновляли меня и помогали очистить голову от дурных мыслей. Выполняя простые упражнения, мы по-тихоньку осваивали азы перевоплощения. На первом курсе нам нужно было научиться изображать животных. Задачка оказалась сложнее, чем казалась на первый взгляд. Например, чтобы изобразить элементарную кошку, нужно было изучить ее повадки, ее походку, ее характер. Мы искали видео в интернете и изучали по ним животных. Цеплялись за черту или повадку животного и старались точно передать ее.
Мне было сложно отпустить себя, расслабиться. Во время этюда, когда мне нужно было изображать животное, в моей голове то и дело проскальзывала мысль — а как я выгляжу со стороны, а что обо мне подумают? Под изучающими взглядами одногрупников я зажималась и быстро вылетала из нужного состояния. Добровольский был очень тактичным преподавателем. Он никогда не повышал голос, никогда не критиковал, не ругал, только подсказывал, объяснял. Его любимая тактика — подсказать так, чтобы студент решил, что это он сам до всего додумался и выдал нужный результат. Мы учились. Кто-то учился быстро, схватывая все на лету, кто-то медленнее, кому-то было совсем тяжко.
— Надюш, ты молодец, ты очень точно вначале передала состояние, я его уловил, потом ты немного растерялась. Это нормально, такое бывает. Мы все учимся, — говорил Константин Сергеевич. — Нужно научиться абстрагироваться от всего что происходит вокруг. Четвертая стена, зрителей нет, есть только ты.
Я снова попыталась изобразить лань. По задумке я прохаживалась по воображаемому лесу, ела травку, прислушивалась, потом, испугавшись, упрыгивала прочь. Вот такие короткие этюды помогали нам вжиться в профессию.
— Чего дерганая? — спросила меня Инна после моего этюда.
— Нормальная, — ответила я, все еще прокручивая в голове вчерашнее преследование.
— У тебя плохо получается. В прошлый раз лучше было.
Инна бьет прямо в лоб. Да, у меня плохо получается. Нужно больше стараться, больше репетировать, заниматься. Нужно сконцентрироваться на учебе и выкинуть из головы этого придурка на джипе. Еще раз полезет — пойду в полицию.
— Как вам новый преподаватель? — поинтересовался Константин Сергеевич.
— Узурпатор, — выкрикнул Смак. Ребята поддержали такое мнение. Добровольский засмеялся, теребя по-привычке бороду.
— Димка хороший парень, — сказал он.
— Димка? Вы с ним в каких отношениях? — оживилась Инна.
— В самых теплых. Я его давно знаю. Он здесь учился, два года как выпустился. Парень смышленый, ответственный, доверьтесь ему, он знает, что делает.
— Вот так новости! — удивилась Инна. — Я ему все занятие глазки строила, а он меня отжиматься заставил!
— Глазки строила?! — смеялся Добровольский.
— А как иначе? Он вон какой. Я не могу оставаться равнодушной, когда вижу таких парней! Это уже дело принципа. Мне еще никто не отказывал!
— Не верю, — вставил Пашка.
— Смаковский, иди свою Тасю окучивай, — вспылила Инна.
— Тааак. Вернемся к нашим слонам, — Добровольский переключил внимание ребят на работу.
Ребята по очереди показывали свои наработки. У нас были кошки, собаки, гуси, обезьяны, рыбы, птицы и даже кальмары. Были ребята, которые хотели выделиться, но они перегибали палку. Их этюд был наигранным, животное получалось карикатурно, а нам нужна была достоверность.
