— Я так завидовала тебе, — призналась Наташа. — У тебя были друзья, работа. В институте тебя постоянно хвалили, в пример ставили. Ты была такой смелой, независимой. А я всю жизнь на шее у родителей сижу. С друзьями мне не повезло. Заречная сначала изображала из себя подругу. Интересовалась мной. Мы гуляли вместе, она мне город показывала. Потом она познакомила меня со своими друзьями. Все вместе мы начали ходить на встречи с какими-то взрослыми мужчинами. Богатыми. На этих встречах мне делали разные предложения, непристойные. Я отказывала, это было дико для меня. Я не вписывалась в компанию Заречной, но Таня упорно пыталась сделать из меня себя. У нее почти получилось. В институте Огорельцева унижала меня на каждом занятии, от моей самооценки ничего не осталось. Я очень хотела вернуться домой, а потом смотрела на тебя и продолжала терпеть. Надька, я сейчас понимаю, что тебе тоже было тяжело, но тогда я видела веселую, энергичную девчонку, у которой все в жизни получается.
— Как сильно ты ошибалась.
— Ну, прости меня. Я ведь не знала всего. Я злилась и на себя и на тебя. Стала очень нервной. Потом влюбилась в Адама. Он мне сразу понравился. Красивый, эффектный. Я всячески старалась привлечь к себе его внимание, а когда мне это удавалось, он начинал расспрашивать про тебя. Меня это сильно бесило. Прости, я ему столько про тебя насочиняла, чтобы он перестал смотреть в твою сторону.
— Не помогло.
— Он очень своенравный, бескомпромиссный. Привык получать все, что хочет. Я его любила, а он меня использовал. Когда забеременела, сказал, что ему все равно. Он говорил, что ребенок не от него. Заречная активно пускала слухи о моих якобы многочисленных контактах, а ее друзья это подтверждали. Они столько грязи на меня вылили, за всю жизнь не отмоюсь. Я говорила Адаму, что это вранье, умоляла его не верить и спрашивала совета, как дальше быть. А дальше ты уже все знаешь. Я думаю, он испугался, что ребенок может быть действительно от него и избавил себя от проблем. А я идиотка, даже сопротивляться не стала. Испугалась.
— Наташ, не вини себя. Ты была одна. Напуганная, растерянная. У тебя еще все впереди. Помни о том, что произошло и больше не позволяй никому так с собой поступать.
— Я много думаю об этом. Срок был небольшой и все же. Стыдно, гадко. Страшно.
Я крепко обняла подругу. Еще раз повторила, что все будет хорошо, все наладится и успокоится.
— А что насчет тебя? — поинтересовалась Наташа.
— А что такое?
— Я про Дмитрия Анатольевича, — с улыбкой произнесла Наташка. Новость о моих взаимоотношениях с преподавателем заметно подняла Наташке настроение. В глазах появился интерес, она даже пару раз пошутила надо мной. — Что будешь делать?
— Ничего. Это тупик, Наташ. Все, что могло быть уже было, а для большего мы не подходим друг другу.
Мы проболтали с подругой до самой ночи, мне пришлось остаться у нее с ночевой. Наши отношения стали прежними. Я смогла понять Наташку, а она поняла меня. Мы повзрослели, поумнели и поняли, что нет ничего дороже крепкой дружбы. Тяжелые ситуации легче пережить, когда рядом близкий человек.
Я не успела навестить брата, Наташка обещала присматривать за ним пока есть возможность. На будущий год моя подруга собиралась поступать в юридический. Родители оказались правы, театральное — не для нее. Довольная, с приятной теплотой в душе и спокойствием я покидала свой город. В электричке я переписывалась с Наташкой. В куче сообщений от подруги я не сразу заметила смску с приветствием от Марка. Мой давний знакомый по мюзиклу активно призывал к диалогу. После мюзикла мы поддерживали общение смсками. Перекидывались парой фраз. Этого мне было достаточно, большего я не хотела. Сейчас Марк приглашал меня на встречу. Настроение у меня было отличное, я согласилась.
Переодевшись в общежитии, я отправилась в бар «Богема». В баре, как обычно, было оживленно. Марка я увидела сразу, он стоял на сцене с другими музыкантами.
— Привет, — я подошла к парню и поздоровалась.
— Надя! Вовремя, — Марк спрыгнул ко мне со сцены. — У нас сейчас концерт будет. Я снова ребят собрал. Хочу начать все заново.
— Круто. Интересно тебя послушать.
— Устраивайся, скоро начнем.
Я нашла свободное место на диване, разместилась. В баре было много наших студентов, то и дело мелькали знакомые лица. У барной стойки я заметила Заречную, поедающую сладкий десерт. Она выглядела нервной, дерганой. Огорельцева выделила ей главную роль в будущем спектакле, Татьяна была этим горда. На репетициях у нее не всегда получалось выдать нужный результат, девушка тяжело переживала свои неудачи и срывалась на друзьях, даже на Инке.
Ведущий объявил начало концерта группы «Данте». Поклонницы в зале завизжали. Марк вместе с группой начал исполнять свои песни. У него неплохо получалось. Публика была довольна. Единственное, что меня смущало — это чрезмерное любование Марка собой. Я видела наигранность в его жестах, движениях, парень хотел всем понравится. Похоже, у меня произошла профессиональная деформация, я видела фальш на сцене и это вызывало во мне отвращение.
