— Тебе же нравятся плохие парни, — он снова приблизился ко мне, сальным, липким взглядом прошелся по частям моего тела. — Я все сделаю для тебя. У меня есть связи. Возможности. Могу актрису из тебя сделать, в театр устроить. Скажу пару слов отцу и все решено. Будешь играть главные роли, а я буду приходить на твои спектакли. М? Одумалась?
— Адам. Никогда больше не подходи ко мне. Не разговаривай со мной. Не смей даже смотреть в мою сторону.
Я оттолкнула парня и пошла к выходу.
— Глупая. Подумай. Не понимаешь от чего отказываешься, — крикнул он мне вслед.
По дороге в общагу я набирала Наташку, номер был не доступен. Надо ехать! Сейчас не могу, учеба. Запланирую поездку на зимние каникулы. Приеду, поговорим. Не отвертится. Я не собиралась отчитывать бывшую подругу, заниматься нравоучением, мне важно было понять, что она в порядке. При нашем расставании Наташка плохо выглядела, много плакала, странно себя вела, это я подметила сразу. Но вызнать у нее причину такого состояния, у меня не получилось. Пусть мы больше не друзья, я должна поддержать ее. Я это чувствую.
В общежитии меня ждал сюрприз. Инна решила заночевать у подруг и устроилась в соседней комнате. Я давно жду от нее подлости за Холода, но до сих пор она себя никак не проявляла. Ее присутствие, пусть за стеной, нервировало меня. Темнело, я отправилась в душевую. Закрыв двери на щеколду, я включила горячую воду в душе, чтобы нагреть помещение. Когда я намыливала шампунем голову, услышала шорохи и смех за дверями.
— Занято, — крикнула я. — Еще десять минут и свободно.
— Димитрова, шибко там не намывайся. Воды не хватит, всю грязь с тебя смыть, — выкрикнул из-за дверей голос Инны.
— О чем ты?
— О том самом. Не надо спать с чужими мужиками. Шалава.
— Инна, ты бредишь. Между мной и Холодом ничего не было и нет.
— Мне уже все равно. Завтра о тебе весь институт узнает.
— Что узнает?
— Что ты шалава.
Женский смех зазвенел за дверями душевой. Инна была не одна. Предчувствуя пакость, я быстро расправилась со своими волосами и собралась на выход. Я отодвинула щеколду, дернула за ручку, дверь не поддавалась. Я толкнула дверь плечом, результата не было.
— Инна, не смешно, — крикнула я.
Мне никто не ответил. Дверь была забаррикадирована. Провести ночь в душевой мне не хотелось, я начала кричать, звать на помощь и бить кулаками в деревянную дверь. На мои призывы никто не откликался. В душевой становилось прохладно и я снова включила горячую воду, чтобы согреться. Клубы пара поднимались к потолку, становилось теплее.
Ближе к утру меня освободили дежурные по общежитию. Они делали обход и увидели книжный стеллаж, приставленный к дверям душевой. Женщины не стали допытываться у меня, кто это сделал. Им было не до меня. Они были уставшие, сонные. На моем этаже было тихо. Искать Инну и устраивать скандал я не стала, не было сил. Я поспешила переодеть влажную одежду и спрятаться под теплым одеялом. Мои соседки крепко спали, я устроилась на своей койке напротив и вместе с ними досыпала оставшиеся для сна часы.
Инна была первой, кого я увидела в институте. Не теряя времени, я принялась высказывать ей свое возмущение.
— Совсем обалдела? — я преградила ей путь и схватилась рукой за ворот ее рубашки.
— Димитрова, ты что? Обезумела? — изображая дуру, она хлопала глазами, всем видом показывала недоумение.
— Ты закрыла меня в душе! Я всю ночь на холодном полу провела!
— Да? Правда? Чем докажешь, что это была я?
— Ты такая дрянь, Инна.
— Нет, Димитрова. Эту роль будешь играть ты.
Инна также схватила меня за ворот футболки.
— Кстати, что там с твоей подружкой? Она правда залетела и аборт сделала? Какая жестокость. И неизвестно кто отец, она ведь под всех подряд ложилась, — прошептала мне в лицо Инна.
Я вспыхнула и резко толкнула девушку, девушка не растерялась и ответила мне тем же. В порыве ярости я дернула ее за рукав рубашки и оторвала его. Не знаю как, но между нами завязалась драка.
— Она совсем спятила, уберите ее от меня! — вопила Инна, когда на помощь прибежали ребята.
— Надя, хватит, все, не надо, — меня обняли теплые руки, голос Димы приводил меня в чувство.
— Я на тебя заявление напишу! Пусть тебя отчислят! — грозила взъерошенная Инна.
— Держись от меня подальше! — не уступала я.
— Все, все, идем, — Холод взял меня в охапку и потащил к себе в преподавательскую коморку.
Когда я отдышалась и успокоилась, он принес мне стакан воды, осмотрел меня. Я была в царапинах от Инкиных когтей.
— Что у вас случилось? — спросил он, замазывая царапины зеленкой.
— Ничего, — буркнула я.
— Я не против драк, бей кого хочешь. Только прежде о себе подумай. Глупо вылететь с последнего курса.
— Учту.
Я сидела, насупившись, на его столе. Он закончил с царапинами. Так сильно хотелось броситься ему на шею, в объятия, рассказать все, пожаловаться, поплакаться. Гордость не позволяла. Мы расстались, он так решил. Я ему не нужна. Нечего тратить время на пустые фантазии. Я сухо поблагодарила его за помощь и отправилась на репетицию. До репетиции не дошла, меня пригласили в деканат. Похоже, мне сейчас прилетит за драку.
