Мои предположения оказались верны, я получила строгий выговор. Отчислять меня не стали, потому что Огорельцева в нашем с Инной конфликте заняла мою сторону. Против такого покровителя даже ректор не смог бы идти.
— Это не единственная причина, по которой я тебя пригласил. Я бы хотел поговорить об Адаме Вознесенском, — начал ректор.
— Я вас слушаю.
— Понимаю, Адам завидный парень. У него влиятельная семья, связи. Чтобы избежать проблем, я прошу тебя перестать его преследовать.
— О чем вы? Я его не преследовала, скорее наоборот, — возмутилась я.
— Родители Адама не допустят, чтобы к их сыну приставала девушка с сомнительной репутацией.
— Что значит с сомнительной?
— Я о твоей работе в эскорте, — немного помедлив, сказал ректор.
— Что?! Этого никогда не было! Кто вам это сказал? У кого хватило наглости придумать такое?
— Я не буду называть имен.
— Вы понимаете, что это неправда? Вас обманули!
— А видео из клуба, выложенное в сеть? Хочешь сказать, что та танцующая девушка в полуголом виде — это не ты?
— На видео я, — со стыдом призналась я. — Меня подставили, это была Инна.
— Я понимаю, что раньше ты была в стесненных обстоятельствах, нужны были деньги на учебу, жизнь. Зарабатывала, как могла. Но сейчас ты на бюджете, жилье есть, до выпуска осталось меньше года. Успокойся, веди себя прилично. У нас творческий институт. Прокладывай себе дорогу талантом, а не… другими средствами. Пусть это будет наш последний разговор на данную тему.
— У меня нет слов, — я была в шоке.
— У меня тоже. И не привлекай Инну к своим делам. Она моя племянница.
Я чувствовала себя грязной, униженной, беспомощной. Мне не к кому было обратиться, не с кем поговорить. Нужно держаться. Дотерплю до выпускного, а после забуду все, как страшный сон.
На репетиции ребята странно косились на меня, а может мне это чудилось. В каждом взгляде я видела упрек и насмешку. Инна сияла. Наполненная счастьем она крутилась возле Холода, помогала ему раскладывать тросы. По команде Огорельцевой нас подняли в воздух и мы начали выполнять плавные движения руками и ногами, изображали полет.
— Надя, расслабься! Ты как буратино, а мне нужна плавность, гибкость, — критиковала из зала Даная Борисовна.
С расслаблением у меня сегодня не задалось. Отработав сцену, я ждала, когда меня наконец-то спустят. Девчонки по очереди спускались вниз, мой трос резко дернулся. Мои внутренности сжались, сердце замерло. Плашмя я упала на деревянный пол сцены. Открыв глаза, увидела перед собой Диму. Парень был взволнован.
— Осторожно, тихонько поднимайся, — он помогал мне встать на ноги.
Обошлось без травм, высота была несерьезная. Всего пара метров. Огорельцева просила не поднимать меня выше, чтобы я сильно не пугалась.
— Кто это сделал? — обратился к ребятам Холод. Он проверил тросы, крепления и нашел бракованный карабин.
— Я вас спрашиваю, кто? — требовал признания он. Ребята были удивлены не меньше его. Или мастерски изображали удивление.
— Ты вертелась возле меня, когда я собирал тросы, твоих рук дело? — повысив голос, Дима обратился к Инне.
— Почему вы так со мной разговариваете? — занервничала девушка. — Считаете, я на такое способна? Вы серьезно?
Холод молчал, буравя ее взглядом, ребята тоже молчали.
— Я вычислю того, кто это сделал, — пригрозил Дима. — Девушка это или парень, мне плевать, вы ответите за это.
— Но это не я, — снова начала оправдываться Инна. — Почему вы сразу на меня подумали? Может она сама это сделала, чтобы жалость к себе вызвать!
— Инна, заткнись, — грубо приказала Огорельцева.
— Зачем вы так? — девушка закрыла лицо руками и выбежала из зала.
Даже если это сделала она, наказания ей не видать. Не станет ректор наказывать свою племянницу. Угрозы Холода не помогут.
Виноватых в моем падении не нашли. Холод бродил по институту мрачнее тучи, на меня смотрел с какой-то злостью. Огорельцева освободила меня от роли феи, наверное, пожалела. Воспользовавшись случаем, я решила поблагодарить ее за то, что она заступилась за меня в ситуации с Инной. Я собрала ей небольшой новогодний подарок и зашла к ней в кабинет.
— Можно? — я постучала и заглянула в дверь.
Женщина пригласила меня войти кивком головы.
— С новым годом, — я поставила перед ней на стол свой скромный подарок.
— Взятка? — спросила она.
— Благодарность. На взятку вам у меня средств не хватит. Это за то, что заступились за меня в деканате. Ректор рассказал мне. Я была удивлена, думала вы на Инкину сторону встанете. Я вам вроде как не нравлюсь.
— После института куда думаешь пойти? — она неожиданно поинтересовалась моей жизнью.
— В театр хочу.
— В какой?
— Куда возьмут, туда и пойду.
— Ты не обижайся, что роль тебе маленькую выделила. Ты способная девочка. Менять что-либо уже поздно, поэтому оставим все как есть. В театр без проблем попадешь. Тем более с такими благодетелями.
— Вы о ком?
— О нем самом.
Женщина лукаво улыбалась. Неожиданно было видеть ее в таком положительном, игривом состоянии. Я испугалась, подумав, что она говорит об Адаме.
— Я про Димку Холода, — уточнила она.
— Холод?! — мое лицо начало гореть.
