Старшим офицером стал только что прибывший в Порт-Артур капитан второго ранга Угрюмов, а исправлявший до того эту должность лейтенант Саблин стал старшим минером. На должность артиллериста с «Пересвета» перевели лейтенанта Черкасова и в качестве вахтенных начальников лейтенанта Рощаковского с «Полтавы» и мичмана Бухе с «Севастополя». «Ослябя», на котором работали мастеровые из Дальнего и не имевший проблем с получением материалов закончил ремонт прежде других кораблей. На стоящих рядом с ним «России» и «Громобое» дела обстояли куда хуже, впрочем, и повреждены в Восточно-Китайском море они были гораздо сильнее. Скорое вступление в компанию броненосца крайне обрадовало адмирала Иессена. Фактически его отряд до сих пор состоял лишь из «Пересвета» и «Победы». Правда, вскоре должен был закончиться ремонт «Ретвизана» и таким образом, весь отряд должен был быть в сборе.
Карл Петрович был единственным, кто постоянно выводил подчиненные ему корабли в море и несколько раз вел перестрелку с японцами на дальних дистанциях, не добившись впрочем, особых результатов. Несколько удачливее были быстроходные крейсера «Аскольд» и «Богатырь», совершившие совместно с миноносцами дерзкий налет на Чемульпо и потопившие на подходе к нему несколько вражеских транспортов. Японцы были вне себя от наглой выходки русских и попытались перехватить смельчаков, но без особого успеха. Скорость их броненосных крейсеров оказалось недостаточной, а «собачки» Дева не решились атаковать без их поддержки. «Новик» в этом набеге не участвовал занятый переборкой машин, а «Боярин» еще чинился в Дальнем. Великий князь, будучи флаг-капитаном Иессена прекрасно знал о готовящейся операции и решил воспользоваться ею для давно задуманной вместе с Рощаковским авантюры. «Ослябя» заканчивал свой ремонт, и другого случая для выполнения их замысла могло не представиться. Уведомив Угрюмова о том, что у них с Рощаковским дела на берегу, заговорщики покинули броненосец. Даже верный Архипыч, загодя усланный по какой-то надобности домой, не знал об их намерениях. До Дальнего они добрались по железной дороге, на поезде идущим за материалами на склады КВЖД. После известий о сражении на Ялу содержимое складов решено было перевести в Порт-Артур и такие рейсы стали регулярными. Рощаковский если и удивился нежеланию великого князя появляться дома, то виду не подал. Выйдя из единственного пассажирского вагона, офицеры быстрыми шагами направились в порт. Все необходимые распоряжения были сделаны заранее, и катер должен был ждать их в полной готовности. Но не успели они пройти и нескольких метров, как услышали жалобное: — «Алексей Михайлович, обождите».
— Что за черт? — очень удивился знакомому голосу Алеша.
— Ах, ты же паразит эдакий, ты откуда здесь взялся, — раздался совсем рядом крик и с тендера паровоза на платформу спрыгнул какой-то чумазый мальчишка.
Следом выглянула голова железнодорожника, очевидно ругавшегося на безбилетного пассажира, но тот уже со всех ног бежал к великому князю.
— Ванька! — Изумился тот, — ты как здесь оказался?
— Ваше высокоблагородие, дозвольте с вами, — взмолился парень, действительно оказавшийся Ванькой. — Я вас случайно на станции увидал и решил что вы в бой!
— Ты посмотри, какой паршивец, — засмеялся Рощаковский, — нигде от него не скроешься.
— Даже если и в бой, — смеясь одними глазами, спросил Алеша, — тебе то какая печаль?
— Да как же без меня, — искренне удивился кофишенк, — я же фартовый. Вон прошлый раз без меня в Дальнем с японцами сражались, да с каким фингалом вернулись. А со мной в море ходили, так ни царапины.
— Так это я с тобой ходил? — Решил на всякий случай уточнить великий князь у перемазанного угольной пылью мальчишки.
— А чего же нынче ваше императорское высочество без разрешения, — жизнерадостно захохотал лейтенант.
— Алексей Михайлович, — принялся канючить Ванька, — ну возьмите, ну чего вам стоит…
— Надо взять, — вдруг серьезным голосом сказал Рощаковский, — если оставим, он чего доброго всему Квантуну растреплет.
— Этот может, — покачал головой Алеша, — ну что с тобой делать пошли.
В порту их уже ждал снаряженный «Ретвизанчик», пришвартованный к стоящему под парами миноносцу. На сей раз, его вооружение ограничили катерными минами, а тридцатисемимиллиметровую пушку сняли, приняв вместо нее дополнительный запас горючего. А вот стоящий на корме китайский пулемет оставили. Патронов к ним было немного, потому решили, что потеря в случае неудачи большой бедой не станет. Экипаж катера вместе с лейтенантом должен был составлять пять человек: рулевой, моторист, минер и пулеметчик. Для маскировки на него был натянут брезент, выкрашенный в цвет моря, и делавший утлое суденышко совершенно незаметным уже с пары кабельтовых. Увидев готовый к рейду «Ретвизанчик», Ванька бог знает что себе вообразил и тут же принялся канючить:
— Алексей Михайлович возьмите меня на катер, я вам пригожусь.
— А что может и правда, — усмехнулся лейтенант, — возьмем мальца, раз он такой везучий как говорит?
— Господь с вами, Михаил Сергеевич, что я его отцу скажу?
