— Приказано. На остров для переформирования перебазируется стрелковая дивизия. Тяжелые бои она вела, немцев колотила крепко. Теперь надобно отдышаться малость. Меня затем и послали, чтобы обстановку на острове разведать. И тебе передать: если у вас все в порядке, то поступаешь во временное распоряжение комдива.
— Ясно, — вздохнул Юрьев, — значит, снова ждать.
— Ждать — не рожать. Видел бы, что на Большой земле творится. Фрицы прут, гады. Но ничего. Отомстим сполна. — Капитан-лейтенант зло выругался.
Юрьев, смущаясь, спросил:
— Интересно, из-за чего вы ругались, когда к берегу подходили? Я хотел уже огонь открывать.
— Вот-вот, а у меня расчет пулемета замешкался малость.
— А если б не замешкался?
— Тогда — амба, — развел руками капитан корабля.
— Но вы ведь знали, что мы на острове. Как же так?! — возмутился Юрьев.
— Не знали, а предполагали, что вы живы-здоровы, надеялись. Но за то время, что мы к острову шли, все могло перемениться. Вели вы себя подозрительно. Кто от своих за стенку прячется да из «хлопушек» целится? Я все видел… Ладно, не кипятись, повзрослеешь на войне, обтешешься, — дружески тронул капитан-лейтенант Юрьева за локоть. — А папиросы бери… Но взамен… — неожиданно добавил он. — Знаю, у тебя на острове целый продовольственный склад. Выдели чего-нибудь из лакомств для славного экипажа.
Юрьев замялся:
— Дивизия придет… Для них…
— Будет тебе. Нашел ценность — ящик печенья. По рукам?
Алексей с минуту поколебался и протянул руку.
Ценой огромных усилий установки РУС-1 были выведены из района боевых действий на Карельском перешейке и перебазированы на станцию Песочную. Ввиду создавшейся обстановки их дальнейшее использование оказалось нецелесообразным. Они подлежали консервации и больше до конца войны под Ленинградом не применялись… Из Москвы из НИИИС КА[3] спецэшелоном на вооружение 72-го отдельного радиобатальона были присланы две установки РУС-2 двухантенного варианта. Вскоре с радиозавода поступила первая станция «Редут» с одной антенной на неподвижном фургоне. Вместе с новой техникой в батальон влилось пополнение добровольцев-инженеров из НИИ-9, работавших до войны над проблемой обнаружения самолетов по отраженной радиоволне.
Сейчас на этом месте в Токсове на берегу озера Хипоярви расположена лыжная база Леноблоно. Спортсмены и отдыхающие, наезжающие сюда, и не догадываются, что в войну здесь стоял «Редут-1».
Посередине зеленого ковра в ста метрах друг от друга устремлялись ввысь две двадцатиметровые металлические вышки с антеннами — одна для излучения радиосигналов, другая для приема. Между ними был приземистый домик. В нем располагалась аппаратура, тут же находилась дежурная смена. У въезда на позицию вытянулся дощатый барак, приспособленный под казарму, где жили бойцы расчета. Опутанный маскировочной сетью, прятался за его торцом, почти у края обрыва, автофургон радиостанции.
Григорий Горевой первым увидел в предутреннем тумане, как к шлагбауму, закрывающему въезд на позицию, подъехала пятнистая легковушка и из нее вышли военные в фуражках. «Как пить дать начальство!» — отметил про себя Григорий. Пока командиры объяснялись с часовым, он позвал Осинина:
— Товарищ воентехник, кажется, к нам гости пожаловали, высокие!
Инженер батальона высунулся из аппаратной, вглядываясь в ту сторону, куда кивнул Горевой, и узнал:
— Да это же полковник Соловьев!
Он разгладил под ремнем складки на гимнастерке, поправил головной убор и заспешил навстречу начальнику службы ВНОС, на ходу бросив Горевому:
— Наведи тут пока марафет, живо!
Григорий проводил Осинина влюбленным взглядом: души не чаял в нем после того, как они повстречались в Песочной. Инженер не то что комбат, сразу узнал Горевого: «Как ты здесь оказался?! Вот здорово! А я думаю-гадаю, кого взять старшим оператором на «Редут». Поедешь со мной», — объявил Осинин, и Григорий был на седьмом небе от такого поворота судьбы…
А на позиции уже гремел бас полковника Соловьева:
— Заждались инженера установки? Но я слово держу. Знакомьтесь, военинженер третьего ранга Червов, — представил он Осинину коренастого попутчика с выправкой совсем невоенной, хотя в петлицах алело по шпале.