72-й отдельный Краснознаменный радиобатальон ВНОС до конца войны успешно защищал небо Ленинграда. Система радиоулавливания самолетов с середины 1943 года стала настолько совершенной, что с этого времени к городу не прорвался ни один вражеский бомбардировщик. По донесениям «Редутов» их вовремя перехватывали наши истребители и зенитчики. С мая 1944 года радиобатальон в соответствии с решением ГКО сформировал девять отдельных радиовзводов с «Редутами», оборудованными высотными приставками. Они были переданы на аэродромы для наведения истребителей на авиацию противника. Наведения стали очень точными.
В Центральном архиве Министерства обороны СССР автор, знакомясь с документами, касающимися радиобатальона, встретил факты, о которых не упоминается ни в литературе о блокаде, не в известной хронике ПВО. Например, о последней попытке фашистов произвести массированный налет на Ленинград. А он был, уже после полного освобождения Ленинграда, в ночь на 4 апреля 1944 года. Более двадцати «юнкерсов» поднялось с финских аэродромов и пошли над Ладожским озером к городу. «Редуты» заметили бомбардировщики еще в районе Сортавалы и довели их до Ириновки, где наши зенитчики открыли по ним сильнейший огонь. Один бомбардировщик сразу был сбит, остальные, беспорядочно сбросив бомбы, преследуемые истребителями, кинулись врассыпную.
Не состоялся налет… И последний самолет под Ленинградом был сбит с помощью радиоулавливателя самолета 8 марта 1945 года. В 13.49 засек его «Редут» в 230 километрах юго-восточнее города. Ю-88 шел на высоте восемь тысяч метров. На перехват поднялись истребители… Стервятник упал в 29 километрах северо-восточнее Гдова, неподалеку от деревни Журавов Конец.
В 1941—1945 годах установками «Редут» Ленинграда было обнаружено одиночных и групповых целей 115 586; с общим количеством самолетов в них 237 249. Из них заходили в зону постов ВНОС и опознаны как самолеты противника 72 671. Операторами станций было передано донесений 1 194 583. Было сбито, подбито и уничтожено на земле самолетов противника: нашей авиацией 1267; зенитной артиллерией 566.
Улетели обжигающие ветры, полные тревог, любви и скорби. Зацвела земля, что дыбилась от взрывов, корчилась от голода, холода, боли и ран. Налилась она живыми соками, и солнце переливает краски в сочных травах, набравших силу хлебах, и летние звезды плывут по ним россыпью. Жизнь побеждает. Большая жизнь.
Николай Ильич Веденеев и Григорий Иванович Гиревой встретились ранним летним утром в Токсове. Было свежо. Поляна, на которой когда-то стояли вышки первой установки, играла на солнце тысячами бисеринок.
— Вот здесь надо устанавливать памятник «Редутам»! — загорячился Горевой без всяких вступлений, словно расстались они с Веденеевым только вчера, а сегодня снова взялись за продолжение неоконченного разговора. — И не спорь со мной, пожалуйста. Я уже звонил в исполком, там люди толковые, обещали поддержать.