Александр изложил свою версию и встретил полное понимание Вячеслава. Обсудили поведение Кости в связи с телефонным разговором его с Максимовым. Вячеслав заинтересовался, обещал подумать. Наконец настала и его очередь, и он рассказал о звонке Фили Агеева и последовавших затем скоропалительных оперативных действиях. Джип ни в коем случае нельзя было упускать, а также дать возможность «заинтересованным лицам» первыми примчаться туда и тем самым отрубить любые возможности взять этот автомобиль в оборот. Помимо этого, «Глория» организовала дело так, чтобы и на Филиппа со стороны местных жителей не пало ни малейшего подозрения. Мало ли какая нужда может объявиться впереди? И те сами охотно «упустили его из виду», можно сказать, просто забыли о нем. Единственный свидетель, который мог бы сообщить властям что-нибудь путное, Дмитрий Кочетков, тот вообще отсутствовал на своем обычном месте, у гаражей, и где он, никто из соседей не знал. Куда-то отъехал и хозяин гаража, Федя Мыскин. Бабки-соседки проявили вдруг недюжинную стойкость, уверяли, что ничего не знают, никаких чужих людей тут не видели и на все вопросы милиционеров лишь беспомощно разводили руками. Словом, типичная круговая порука. Видать, по извечной российской привычке, не хотели приплетать к неприятным делам хороших людей.
Конкретная же помощь Грязнова заключалась в том, что сыщикам «Глории» оказали всемерную поддержку оперативники из ОВД «Текстильщики», куда позвонил Вячеслав Иванович. У него ведь повсюду в Москве находились нужные люди, не говоря уже просто о приятелях. И вскрыли гараж, и составили соответствующий протокол — с понятыми, со всем необходимым, и на собственную закрытую стоянку переправили машину — для проведения криминалистической экспертизы. Словом, все чин чином. Известный уже эксперт Сережа Мордючков — молодое дарование — немедленно отыскал следы чужой автомобильной краски на левом краю «кенгурятника», и можно теперь с уверенностью предположить, что ударил гордеевский «форд» с правой стороны именно этот джип, у которого в настоящий момент не оказалось номеров. Понятное дело, хозяева позаботились, сняли. А ведь вполне возможно, что именно в нем, только тогда еще с милицейскими номерными знаками, сопровождал Мамона тот самый Багров, что наезжал позже на Ирину. Да и вообще, надо тщательно проверить в салоне «пальчики», набирается уже достаточно объектов для идентификации. И если все сойдется, тогда тут же, без дальнейших разговоров, брать Багрова. И уж эту проблему мог взять на себя лично Вячеслав Иванович. А бывшему майору внутренних войск, прежде чем о его задержании узнает его же начальство, придется ответить на множество неприятных вопросов…
Так предполагал дальнейшее развитие ситуации Вячеслав Иванович Грязнов. И уверял друга Саню, что «пруха», как назвал свое поразительное везение Филипп Агеев, еще далеко не кончилась. Потому что и сам Филя в данный момент вместе со своим новым другом Митькой Кочетковым, в миру — Митяем, преспокойно катил из Москвы на своей «девятке» в глубокую провинцию, в деревню Лужники, расположенную за городом Ступино, в Мещерских лесах у реки Оки. А удрали они, если называть вещи своими именами, точнее, уговорил Филипп Митяя показать ему дорогу в деревню, буквально за считанные минуты до того, как во двор, к гаражам, пожаловала целая бригада ментов в сопровождении сотрудников детективного агентства «Глория» — последние на тот случай, если Филя замешкается и не успеет смыться до их появления. Но все прошло чисто. Митяй, видно, ни о чем не догадывался и был искренне уверен, что Филя уговорил-то его отправиться на денек в деревню к Федору исключительно из дружеских к тому чувств — вот смотри, мол, дружка твоего в гости привез. Сам же Филя надеялся, что в присутствии Митяя и Федор окажется сговорчивее, и не придется тому на пальцах объяснять коренной смысл его ошибки.
Конечно, работа должна быть тонкая, практически ювелирная, но кто же сомневается в способностях Фили?
А кстати, в сложившейся ситуации и у друга Сани тоже наклюнулась возможность хорошенько взяться за следователя Заборова. Ну джипа своего им всем, господам хорошим, до конца следственных мероприятий не видать как своих ушей, об этом Грязнов уже позаботился. И никакой приказ, пусть даже самого министра, им не поможет. Разве что выкрасть попробуют, но это чревато уже очень серьезными последствиями. А Заборова пора бы уже и в самом деле ткнуть носом, как кутенка. Чтоб порядка не забывал. Пока в чисто профилактических целях, может, снова человеком станет, а дальше — поглядим. И ждать, как станут развиваться события, какова будет реакция у «верхних людей».
На том они и остановились. После чего Грязнов отправился обратно к себе на службу, а Турецкий покатил в Хамовники.
Василий Петрович Заборов был мрачен и зол. И недоступен для посетителей, жаждущих общения с ним.
— Занят! — рявкнул он, не поднимая головы, в сторону скрипнувшей двери.
