— В том, Василий Петрович, что перед глазами всегда оставалась некая перспектива. Которую, кстати, всегда во мне поддерживали мои товарищи. Тот же Грязнов, понимаете? Или Меркулов. Но вернемся к нашим баранам… К счастью, как я уже сказал, вы не успели наделать трагических ошибок. Возможно, в какой-то степени и для себя самого. Не перевели подозреваемого вами Гордеева из больничной палаты в камеру, например, Бутырского следственного изолятора, чего от вас наверняка требовали, не так?
Турецкий в упор уставился на следователя. Тот вскинулся было, но как-то сник и смущенно опустил глаза. Слова были излишне.
— Межрайонный требовал, да? — небрежно спросил Александр Борисович.
Но Заборов лишь неопределенно пожал плечами. Все правильно: не хочет либо боится стучать на собственного начальника. Ну и пусть себе молчит, молчание его, в данном контексте, явный знак согласия.
И еще Александр Борисович подумал, что картинка-то выявляется странная, мягко говоря. Здесь, в межрайонной прокуратуре, возбуждают дело против Гусева, хотя весь бизнес его совсем в другом административном округе. Ну ладно, предположим, живет он тут. Но здесь же возбуждается дело и против нового адвоката Гусева, то есть против Юрки Гордеева. Причем действия максимально жесткие. Случайность? Вряд ли…
— Я не буду забирать у вас материалы следствия по делу о ДТП, — сказал Турецкий. — Посылайте, как и положено, с курьером. Распоряжение, как я подозреваю, отдал Константин Дмитриевич Меркулов, а он найдет кому его передать. Да, кстати, просто на всякий случай и для вашего спокойствия, Василий Петрович… — Турецкий сделал многозначительную паузу. — Мне представляется, что у вас нет большой нужды особо распространяться на тему о том, что один из джипов обнаружен и что с ним проводятся следственные действия. Как постоянно повторяет один мой приятель, меньше знаешь — крепче спишь, верно? И последнее. Я хочу надеяться, что вы сумеете сделать для себя соответствующие выводы из происшедшего и не станете в дальнейшем так необдуманно рисковать своей будущей карьерой. Не сомневаюсь, далеко не самой худшей. А засим разрешите откланяться. И не обижайтесь на меня, мы же коллеги, в конце-то концов.
Турецкий поднялся. Встал и Заборов. Александр Борисович протянул ему руку, тот — свою.
— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно заметил Турецкий, — между прочим, здесь, в вашем здании, я прежде не бывал, и, следовательно, меня вряд ли кто узнал. Поэтому можете делать вид, что я у вас и не был. Лады?
Заборов неопределенно пожал плечами, и не понять было — принял он предложение старшего коллеги или нет. Ну и черт с ним, в конце концов, детей вместе не крестить, а в жизни вряд ли состоится когда-нибудь еще одна встреча. Не вник в суть дела — это его проблемы. Будет продолжать упорствовать? А как в таких случаях поступают приличные люди? Вот именно, не подают руки. Публично и с соответствующими комментариями. Что в определенных обстоятельствах может означать крах карьеры.
Собственная самоуверенность едва не подвела Александра Борисовича. Но на этот раз выручила его предусмотрительность Вячеслава Ивановича, хорошо знавшего характер своего друга и не давшего тому возможности в какой-то степени исказить, как говорится, «облик лица» помощника генерального прокурора. Он же знал, где находится Саня и с кем в настоящий момент ведет душеспасительную беседу. Зачем же провоцировать взрыв? Ну и не стал звонить Турецкому по его мобильнику. И другим запретил.
А дело было в следующем.
В тот самый момент, когда Александр Борисович выдавал отдельные комплименты следователю Заборову, не натворившему еще якобы на свою же голову ошибок, они уже имели место быть, выражаясь канцелярским языком. То есть, иначе говоря, пока Турецкий искал и, как ему казалось, находил общий язык с младшим коллегой, в клинику института имени Склифосовского прибыл наряд милиции. Старший наряда предъявил дежурной медсестре постановление, санкционированное судьей Хамовнического районного суда Холошевской И. О. о задержании и взятии под стражу обвиняемого (уже обвиняемого!) в совершении уголовного преступления Гордеева Ю. П. Из этого судебного постановления также следовало, что ходатайство об избрании именно такой меры пресечения для находящегося на больничной койке Гордеева подготовлено следователем Заборовым и подписано межрайонным прокурором Хлебниковым З. И.
