— Он, товарищ генерал, — снова кивнул капитан.
— Дай-ка свою бандуру, — Грязнов показал на телефонную трубку. — Набери мне Анатолия Михайловича. Помнишь его номер?
Но капитан, не отвечая, быстро пощелкал кнопками и, послушав, протянул трубку Грязнову.
— Толя? Здорово, старина. Живой, чую? Это хорошо. Мне бы, Толя, с тобой встретиться по одному серьезному вопросу, ты, надеюсь, не против?.. Я скажу, а ты вечерок освободи, ладно? Но это позже, Толя. А сейчас я тебе, собственно, чего звоню? Тут такое, понимаешь ли, дело, старина…
Вячеслав Иванович, махнув рукой капитану — мол, оставайся на месте, — медленно пошел по коридору, что-то негромко говоря в трубку. Спокойно так говорил. В конце длинного коридора повернул обратно. И уже на подходе Антипов и милиционеры смогли услышать его негромкие, словно укоряющие слова:
— Это все так, старина, могу лишь искренне посочувствовать. Но если идиот скомандует тебе: лезь на крышу и сигай вниз, ты ж сперва подумаешь, верно? Или, на худой конец, хотя бы зонтиком запасешься… А я о чем? Вот и я про то самое, Толя… Ладно, старина, наверно, завтра и позвоню, поговорим тогда. А сейчас я тебя по-товарищески попрошу: ты эту дурь отмени, пожалуйста… Ну да, на этом самом основании. Можешь при нужде и на меня сослаться, ага… Так я ему трубочку сейчас передам, а ты сам и скажи. А эту бумаженцию я, с твоего разрешения, у себя подержу денек. Если тебе срочно потребуется, немедленно верну. Показать кое-кому хочу сей перл, как говорит Саня Турецкий… Да все у него нормально, спасибо, обязательно передам. — Вячеслав Иванович вернул трубку капитану и сказал: — На, получай указание, сынок.
Капитан выслушал то, что приказал ему начальник ОВД «Хамовники», молча, в заключение сказал «слушаюсь» и отключил телефон. С улыбкой посмотрел на Грязнова:
— Спасибо, товарищ генерал.
— За что? — удивился Вячеслав Иванович.
— За то, что… ну, в общем…
— Ага, очень внятно изложил! — засмеялся Грязнов. — Все, ребята, свободны. — И, обернувшись к Антипову, добавил: — А ты — сиди. Действия правильные…
Когда Вячеслав рассказывал об этом Александру, тот едва не рассвирепел, но потом успокоился, сообразив, что лучше Славки, пожалуй, и сам бы не смог ничего предложить в такой ситуации.
— Нет, но каков сучоныш, а? — не смог все-таки сдержать своего негодования Турецкий. — Ведь смотрит в глаза и врет! Смотрит, понимаешь, Славка?
— Ну что ты привязался? Смотрит, смотрит… А что ему оставалось делать-то? Сознаться, что поезд уже ушел? И что ты совершенно зря перед ним добродетель изображал? А ты не думал, что ему, согласись он с твоими доводами, его собственное начальство скажет? А не попрет ли оно его вообще со стула за служебное несоответствие? Ты где? Во-она, на Большой Дмитровке. А начальство где? Этажом выше. Меня бы, например, на твоем месте, другое удивило. Знаешь, я о чем?
— О том, наверно, как быстро и ловко они все спелись.
— Вот именно. Ты посмотри: ну джипы — с этими, в общем, ясно. Дальше: следователь, убирающий из дела показания свидетелей. Прокурор, дающий непосредственные указания, куда повернуть дело. Этот Заборов, как я понял из твоего рассказа, подтвердил, что указания получал от своего шефа?
— Прямо-то он не ответил, да и храбрости не хватило бы, но по жестам, по выражению лица я тоже так понял.
— Неважно, мы рассуждаем об общей картине. Наконец, судья, которая с ходу дает санкцию, причем наверняка зная, в каком состоянии и где находится подозреваемый, он же и пострадавший от действий провокаторов, устроивших ДТП. Крепкий получается узел! Все схвачено! А мы рассуждаем, какая еще у нас мафия? Откуда? Да вот такая она и есть! Сними копию с постановления, я обещал Толе сегодня же вернуть документ, чтоб его не подставить ненароком, и покажи при случае Косте. Или Юрке отдай — на память… Чего-то Филя наш не звонит, а пора бы… Кстати, Саня, чтоб ты был в курсе. Я сказал ребяткам, Дениске, Коле Щербаку, чтоб они теперь не тратили время и силы на поиски второго джипа. Почти уверен, что в дальнейшем он и сам «всплывет». А занимались бы поиском водителя, Багра этого. Очень мне интересно с ним побеседовать… Ты не расстраивайся по поводу твоего коллеги, это — жизнь, Саня.
— Да куда уж дальше расстраиваться-то, — вздохнул Турецкий.
Филипп Агеев решал довольно сложную психологическую задачу. Надо было сыграть неожиданную встречу так, чтобы и у Федора не возникло паники оттого, что Филя его якобы продал, заложил приятелю, и у Митяя не появилось подозрения, будто здесь у них что-то нечисто.
