Микулин оторвал длинную полоску ватмана и свернул ее трубочкой, перетянул ниткой. Сложил из бумаги фунтик, вставил в его основание стальное перо от ручки. Стечкин с любопытством следил за ним. Микулин вставил фунтик в трубочку, подошел к окну и отворил форточку. Выставил трубку и, набрав воздуха в легкие, с силой дунул. Фунтик, как стрела, вылетел из трубки и, пролетев пару метров, вонзился в ворону. Та рухнула с ветки. Микулин издал торжествующий вопль. Дрожа от нетерпения, Стечкин схватил трубку, сделал фунтик и вторым выстрелом сшиб воробья. Так два будущих академика отдыхали в перерывах, проектируя двигатель, который до сих пор удивляет специалистов оригинальностью решения.
Но вот проект был готов, и Лебеденко передал заказ на него на московский заводик фирмы «Ош и Везер», в Замоскворечье.
Тогда еще Микулин не сознавал, что мало спроектировать мотор, надо еще иметь и экспериментальную базу, и то, что называют «культурой машиностроения». Ведь подавляющее большинство технических новинок хозяева заводов попросту импортировали из-за границы вместе с технологией.
Когда мотор, наконец, после бесчисленных проволочек был построен, его собрали в сарае на территории МВТУ. Наконец его запустили. Мотор заработал и проработал… три минуты. Пришлось его разбирать, искать поломку. Гнулись шатуны. Ломали голову: почему? Выпрямляли их. Снова собирали АМБС, снова он работал несколько минут, снова ломался и все начиналось сначала.
Микулин прямо извелся. Он еще не знал, что такое доводка новой машины, когда все детские болезни в ней приобретают характер эпидемии. А на заводе не очень-то торопились с заказом, тем более что милейший Николай Николаевич Лебеденко время от времени исчезал невесть куда. Счета его фирмы оказались неоплаченными, и возмущенные заказчики закатывали скандалы его секретарше, не получали жалованья сотрудники.
Впрочем, последнее мало волновало Микулина, он был согласен вообще работать бесплатно, лишь бы скорей построили мотор.
Тем временем Лебеденко развил бурную деятельность. В глухом лесу под Дмитровом по его распоряжению проложили узкоколейку и доставили туда части корпуса «нетопыря». Сборку вели солдаты. Место сборки обнесли проволокой. Туда же Лебеденко приказал доставить и оба «майбаха», хотя Микулин и предупреждал его, что их мощности будет недостаточно. Однако Лебеденко лишь отмахнулся: ему нужно было срочно устроить инсценировку с «нетопырем», чтобы получить от военного ведомства очередной «кусок» обещанного миллиона.
И кроме того, он уже придумал, как заработать на продаже АМБС. Однажды Микулин и Стечкин получили приглашение на банкет в «Националь». Явившись, братья с изумлением обнаружили Лебеденко, энергично обхаживающего каких-то двух американцев. Микулин и Стечкин были представлены заморским гостям и потом посажены в дальнем конце богато накрытого стола. Жуя осетрину, Микулин зорко следил за Лебеденко и, наконец, шепнул брату:
— А знаешь, Стечкин, он, по-моему, продает наш АМБС американцам.
— Ну и фрукт!
— На сей раз он ошибся. Чертежи-то у нас, и мотор в сарае у Бриллинга стоит. Черта лысого мы его американцам отдадим, — решительно сказал Микулин, наливая в чайную чашку из чайника превосходный «Мартель». (Дело было в том, что с начала войны в России был введен сухой закон, который владельцы богатых ресторанов, разумеется, обходили, исподтишка подавая спиртное под видом чая).
Микулин как в воду глядел. На обратном пути в автомобиле Лебеденко стал упрашивать их дать согласие продать мотор американцам.
— Мы со Стечкиным, слава богу, русские, к тому же племянники и ученики профессора Жуковского и никогда не согласимся, чтобы наш мотор, в котором, кстати, в первую очередь нуждается Россия, был продан американцам.
— Но поймите же, Микулин, — в отчаянии воскликнул Лебеденко, — они могут дать за него два миллиона долларов. Миллион мне — миллион вам. Вы понимаете, что такое миллион?
— Шестой порядок десятки, — пробурчал Стечкин. — Это мы понимаем. Но купцами быть не хотим.
— Или, — вмешался Микулин, — пусть американцы строят завод у нас в России.
— А если я найду заказчика в России? — с живостью отозвался Лебеденко.
— В России пожалуйста. Но учтите, что мотор не доведен, так что вы торгуете шкурой еще не убитого медведя.
Однако Лебеденко всерьез решил заняться продажей АМБС. Спустя две недели он привел Микулина и роскошный двухэтажный особняк одного из крупных акционеров Коломенского завода. И здесь два дельца начали-таки делить шкуру неубитого медведя. Спустя пятнадцать лет Микулин прочел «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка» и очень жалел, что не был знаком с Ильфом и Петровым — он бы им дал материал еще на один роман.
А тем временем в феврале семнадцатого года, за несколько дней до революции, предшественник Остапа Бендера вызвал Микулина в Дмитров: предстояла демонстрация «нетопыря».
На заснеженной поляне столпились несколько человек в шинелях с красными генеральскими отворотами, «Нетопырь» высился на снегу угловатый, неуклюжий, высотой с трехэтажный дом.
