30 октября 1918 года при научно-техническом отделе ВСНХ создали аэродинамическую секцию. Заседания секции проходили на квартире у Жуковского в Мыльниковом переулке. И с первых же дней существования секции был поставлен вопрос о создании ЦАГИ — Центрального аэрогидродинамического института, где должны были вестись общетеоретические изыскания, созданы отдел авиационных исследований, где проводились бы эксперименты в области самолето- и моторостроения, отдел ветряных двигателей, отдел изучения и разработки конструкций и отдел научно-технической специализации.
1 декабря 1918 года Жуковский вместе с Туполевым отправились на Мясницкую площадь, в научно-технический отдел ВСНХ. Там им было сообщено, что проект создания ЦАГИ утвержден и что Советская власть выделяет на новый институт 212 650 рублей. Наконец-то мечта Жуковского получила могучие крылья.
Работая в автосекции, Шура неожиданно сдружился со своим начальником — Литвиным-Седым. Старый большевик подолгу беседовал с Микулиным. Это был первый большевик, с которым Шура встретился, и с огромным интересом и вниманием он слушал его. По сути дела, именно с ним Микулин проходил первые уроки политграмоты. И еще одна деталь поражала Микулина. И Литвин-Седой, и многие его друзья-большевики назначались на очень большие посты и, обладая огромной властью, оказались подлинными бессребрениками. Они голодали и холодали ровно так же, как и все рядовые сотрудники. Более того, никому из них в голову бы не пришло злоупотребить своей властью, чтобы получить какие-нибудь материальные блага. А в памяти Микулина еще были свежи воспоминания о царских чиновниках и о Лебеденко. Если учесть, что папа воспитывал его самого как бессребреника, то очень скоро Микулин пришел к выводу, что большевики — это самые честные люди на свете, и только они и способны спасти Россию.
В то время круг обязанностей новорожденного ЦАГИ и, следовательно, Жуковского все более и более расширялся.
На базе ЦАГИ был создан КОМПАС — комиссия по постройке аэросаней. Дело в том, что Реввоенсовет республики отметил успех применения пулеметных тачанок на фронтах гражданской войны. Летом тачанки были незаменимы. Это стало очевидным. А вот зимой… Пулеметы можно было поставить на сани, но все равно мчаться такие сани по снежной целине не могли. В лучшем случае, по дорогам. И вот тогда-то вспомнили об аэросанях, на которых можно поставить пулеметы. И естественно, что именно Жуковский, которому пошел восьмой десяток, организует КОМПАС.
Председателем коллегии КОМПАСа был назначен профессор Николай Романович Бриллинг. А членами коллегии Евгений Алексеевич Чудаков, впоследствии вице-президент АН СССР и основоположник автомобилестроения, и, разумеется, Архангельский, Стечкин и Микулин. Среди других членов коллегии выделялся Володя Архангельский, младший брат Александра, отличавшийся сразу тремя редкими талантами. Во-первых, он был превосходный инженер, выпускник МВТУ, во-вторых, одновременно с МВТУ окончил Московскую консерваторию по классу рояля, в-третьих, он обладал редкостным талантом организатора, что особенно ярко проявилось на первых шагах создания ЦАГИ.
Под КОМПАС отвели конюшни ресторана «Яр». Раньше это был ресторан, знаменитый своим цыганским хором и тройками, на которых катались загулявшие купцы. Причем тройки «значились» в меню. И поэтому прямо при «Яре» была большая конюшня.
Само собой разумеется, что зимой девятнадцатого года «Яр» был закрыт. Его завсегдатаи или бежали за границу, или дрались у Деникина и Колчака. А в конюшнях разместился КОМПАС.
Надо было где-то доставать двигатели, ремонтировать их, изготавливать воздушные винты и, наконец, корпуса саней и сами лыжи. По существу, КОМПАС состоял из инженерной группы и мастерских, где должны были выпускать аэросани. Инженеров и ученых в коллегии было достаточно, а вот производственников, могущих возглавить мастерские, знакомых с технологией, не хватало.
Первый месяц Микулин был лишь членом коллегии, продолжая работать в автосекции, тем более что коллегия собиралась по вечерам.
Но время шло, а саней не было. Требовался заведующий производством. И тогда Александр Архангельский на заседании коллегии предложил кандидатуру Микулина. Бриллинг его поддержал, и Микулин неожиданно для себя оказался руководителем небольшого заводика, разместившегося в конюшнях.
Именно на этом посту Шура с благодарностью вспоминал о том воспитании, которое ему дал отец, особенно практику в Риге. Как все это пригодилось теперь!
Сани представляли собой каркас, обтянутый перкалью. И какова же была радость работников КОМПАСа, когда первая партия саней ушла в испытательный пробег.
В пробеге, в котором участвовали и Микулин, и Архангельский, очень быстро пристрастившиеся к новому виду транспорта, обнаружилась проблема: на холодном зимнем ветру моторы с водяным охлаждением очень быстро застывали. И чтобы запустить их, требовались неимоверные усилия. С криком: «Контакт!» — «Есть контакт!» — водители до седьмого пота крутили пропеллеры саней.
