Однако спокойно он работать не мог, мысли его то и дело возвращались к мотору, который теперь держал свой главный экзамен перед всем миром. Поэтому Микулин то и дело звонил в штаб перелета: как проходит полет, как работает мотор. Дома он тоже не мог заснуть, и, наконец, встал, оделся и поехал в штаб. Разумеется, здесь, в Москве, Микулин ничем не мог помочь самолету, летящему в эту минуту над льдами Арктики на Дальний Восток. Но сердце было не на месте. В штабе он увидел и Туполева, и других своих друзей, и Володю Ветчинкина, ставшего одним из ведущих аэродинамиков ЦАГИ. Все старались придать себе беззаботный вид, но по глазам было видно, что все нервничают, хотя радиограммы с борта самолета были самые бодрые. Наконец, Чкалов сел на Дальнем Востоке на острове Удд, покрыв 9 374 километра. 56 часов безостановочно ревел М-34.
Это была победа советской авиации, которую праздновала вся страна. Это была и победа микулинского КБ. В газете «Красная звезда» был опубликован приказ Серго Орджоникидзе:
Всем моторам типа М-34 присвоить имя конструктора Александра Микулина. В дальнейшем мотор именовать АМ-34.
г. Москва,
9 августа 1936 г.»
13 августа ЦИК наградил орденами большую группу ученых, конструкторов, инженеров и рабочих, создателей АНТ-25 и АМ-34. Туполев и Микулин были награждены орденом «Знак Почета». Ветчинкин — Трудового Красного Знамени. Ордена также получили бригадиры, собиравшие мотор на заводе имени Фрунзе, Ручкин и Софронов.
На правительственном приеме в Кремле в честь участников перелета, как сообщила газета «Правда», «тов. Орджоникидзе провозглашает тост за прекрасные коллективы заводов и научно-исследовательских институтов, которые создали АНТ-25. За прекрасных рабочих, за инженеров и техников не только тяжелой промышленности, ибо, — говорит тов. Серго, — все народное хозяйство принимало участие в создании самолета АНТ-25. За талантливого конструктора самолета тов. Туполева, за талантливейшего конструктора мотора тов. Микулина».
А Чкалов, обращаясь к Микулину, сказал: «Спасибо вам, тов. Микулин — конструктор великолепного мотора».
В эти дни все КБ ходило окрыленное. Имя Микулина замелькало на страницах центральной печати и особенно часто в газете «За индустриализацию» — органе Наркомтяжпрома.
Может быть, у другого человека от удачи начала бы кружиться голова. Но в сознании Микулина был четко запрограммирован кодекс инженерной чести, воспитанный в нем и отцом, и Жуковским, и товарищами по работе.
И Микулин, воспользовавшись предоставленной ему высокой трибуной, во весь голос ставил перед конструкторами, да и всей промышленностью страны острые и важные проблемы. За две пятилетки, говорил он, страна прошла огромный путь, на который раньше понадобились бы века. Создана база индустриализации. Пока мы создавали эту базу, мы были вынуждены покупать за границей технику и лицензии на технологические процессы. В этот период роль конструкторов — творцов новой техники — была относительно невелика. Ведь мы получали уже готовые машины и оборудование. Теперь же страна ждет от инженеров, что они сумеют воспользоваться индустриальной базой и создавать новые машины не только на уровне мировых стандартов, но и лучше их. А это уже зависит целиком от конструкторов. Их роль теперь несоизмеримо вырастает.
Но часть хозяйственных руководителей, привыкших за две пятилетки получать из-за границы готовые машины, в условиях сегодняшнего дня склонны недооценивать значение собственных конструкторских служб. Прямое следствие этого — неизбежное отставание. И тут нельзя мириться.
В начале 1937 года вышла из печати его небольшая брошюра «Пути конструкторского творчества», являющаяся изложением доклада на собрании конструкторов московских машиностроительных заводов, которое было созвано Всесоюзным научным инженерно-техническим обществом работников машиностроительной промышленности.
Дело в том, что ВНИТОмаш начал очень важную кампанию — перерегистрацию своих членов, имея задание от наркома тяжелой промышленности С. Орджоникидзе — резко повысить активность членов общества.
Основной доклад и был поручен Микулину, который с энтузиазмом взялся за это дело, памятуя, какое значение работе с инженерной общественностью придавал еще Николай Егорович Жуковский, охотно и многократно выступавший перед членами Русского технического общества.
