Я представляла ее брата маленьким и хрупким, но для своего возраста Джейми очень высокий, у него миловидное круглое личико, обрамленное темно-каштановыми волосами. На концах они вьются, и это выглядит очаровательно.
– Хейзел, я заберу его через час. И не закармливай его пирогами просто потому, что у него день рождения. Ему бы похудеть не мешало.
У меня отвисает челюсть, а этот стервозный тон пробирает до костей. Она говорит о сыне так, словно его тут нет. Хейзел поджимает губы, и я понимаю, что она вот-вот взорвется. Тем временем эта овца скупым жестом прощается с сыном и элегантно шествует к своему автомобилю на другом конце улицы. Я смотрю на Хейзел широко распахнутыми глазами.
– Что?! Я тебя предупреждала!
Кафе, куда мы заходим, просто волшебное и полностью оправдывает свое название. В «Силе цветов» повсюду стоят комнатные растения и вазы с полевыми цветами, плитка на полу старая, но в ней есть своя прелесть. Стены выкрашены в светло-зеленый, а девушка за стойкой громко напевает песню
Он впитывает каждую деталь окружающей обстановки, словно губка. У мальчика мягкие черты лица, пухлые губы, а улыбка такая теплая, что сосульки, повисшие в воздухе после общения с его матерью, начинают таять. Джейми показывает на меня и делает непонятный жест рукой. Я оборачиваюсь к Хейзел, ища поддержки. На секунду я чувствую себя лишней, потому что не могу общаться с Джейми без помощи Хейзел, но эта мысль улетучивается так же быстро, как пришла. Если я хочу, чтобы люди в моем присутствии не смущались, то и я должна расслабиться рядом с Джейми.
– Он сказал, что ты сидишь в инвалидном кресле, – объясняет Хейзел.
Я с улыбкой смотрю на Джейми и киваю.
– Да он настоящий Шерлок! Можешь попросить его еще раз показать этот жест?
Хейзел кивает, сгибает указательный и средний пальцы на правой руке и делает круговые движения. Потом она подносит прямую ладонь к подбородку и немного отводит вниз. Я завороженно наблюдаю за их коммуникацией.
Джейми радостно кивает, улыбается мне и повторяет жест очень медленно, чтобы я могла запомнить. Сначала он показывает пальцем на меня, потом, используя те же пальцы, что сестра, сгибает их в заячьи ушки и двумя руками изображает, как едет в кресле. Я запоминаю жест, тычу себе в грудь и повторяю новые жесты.
– Правильно? Я хочу сказать ему, что передвигаюсь в кресле.
– Хорошо получилось. Нужно чуть больше работать с мимикой, но ты быстро научишься.
Хейзел служит переводчиком для нас с Джейми, а я наслаждаюсь шоколадным тортом и наблюдаю за ребятами. Между собой они общаются тепло, нежно и в то же время подкалывая друг друга. Так, как и должны брат с сестрой.
Джейми рассказывает, что любит животных и души не чает в лошадях, что он хочет свою ферму, когда вырастет, и что ему нравится рисовать. Потом он спрашивает меня о тонком, светлом шрамике под моим левым глазом, который обычно никто не замечает. Я объясняю Хейзел, что получила его, прыгнув с дерева, и она переводит брату каждое слово. Он отвечает, что я
Следующий час мы обсуждаем наши хобби, любимых животных и погоду, и каждая секунда, проведенная с Джейми, делает меня более внимательной. Я замечаю мелочи в кафе, на которые обычно не обращаю внимания. Например, что свет отражается в металлическом диспенсере для салфеток и бросает радужные круги света на затертую столешницу. Я четче вижу черты лица Джейми и Хейзел. Замечаю, что у них одинаковые ямочки на щеках, когда они улыбаются. Что у Хейзел левый уголок рта всегда поднят чуть выше, чем правый, а у Джейми от улыбки появляются мимические морщинки.
От радости, подаренной встречей, Хейзел чуть не забыла отдать брату подарок. А теперь он, высунув язык, сосредоточенно собирает лего.
– Она слишком рано! – раздраженно бормочет Хейзел.
Я следую за ее взглядом, вижу на подходе к кафе снежную королеву, и теплое чувство в груди тут же исчезает. Хейзел просит официантку упаковать нам два куска торта с собой, и мы направляемся к выходу. Когда мы оказываемся на теплом летнем солнце, мать Хейзел уже ворчит.
– Пора уже! Хейзел, мне еще на репетицию ужина ехать. Я же тебе говорила, что сегодня долго не смогу, – отчитывает мать мою подругу.
Улыбка Джейми, которая еще недавно освещала всю комнату, медленно гаснет. Он хоть и не понимает, что сказала его мама, но чувствует ее вибрации. И они совсем не дружелюбные.
Снежная королева грубо хватает сына и тащит его к машине. Я, не веря своим глазам, смотрю им вслед, и во мне кипит необузданная ярость.
– Ого. Вот овца тупая! – вырывается у меня.
Хейзел кивает, поджав губы.
– Это точно. Даже в его день рождения не может вести себя нормально.
Качая головами, мы возвращаемся в общежитие. Ясно одно: если у меня когда-нибудь появятся дети, я буду вести себя абсолютно иначе. Улыбка с лица моего ребенка никогда не исчезнет из-за меня. Я буду бороться за то, чтобы она никогда не гасла.
