Из дальнейшего пояснения Юра понял, что выкопанное оружие Квасов тщательно реставрирует, превращая его в идеальный боевой механизм, а затем, соответственно, продает. Ныне в его бизнесе возникла существенная пауза, ибо милиция арестовала его партнера-посредника, лысого Леню, осуществлявшего финальные контакты с покупателями.
– И что теперь? – вырвался у Юры невольный вопрос.
– Затор в делах, – грустно ответил Квасов. – Ленька же и материал для запчастей подтаскивал. Концов мне не оставил. А оружейная сталь – дефицит. Так что реставрационная мастерская простаивает.
– И где же она расположена? – Жуков обвел глазами углы кухни.
– Идем, покажу.
Прошли в гостиную, где обычно смотрели телевизор. Из секретера Геннадий достал стальную штангу, напоминавшую монтировку. Конец ее был изогнут, расплющен и остро заточен.
Уместив кромку металла в паркетную щель, он привычным движением поддел кусок настила, сдвинув его в сторону. Под настилом обнаружился люк, сколоченный из плотно сбитых досок.
Открыв крышку люка, Квасов указал Жукову на черную дыру провала, куда вела металлическая лестница.
– Прошу в гости, – произнес он и – полез во тьму подвала.
Жуков последовал за товарищем. Вспыхнул свет, и Юра обнаружил, что находится внутри достаточно уютного помещения, превращенного в слесарную мастерскую.
– Я прикинул, что эта часть подвала бесхозная, ну и углубился… – поведал Квасов. – Провел электричество, трубу отопительную, даже телефон… Кафель, гидроизоляция… Станочки поставил. А там, – указал на стеллажи, собранные из старой мебели, – товарчик…
Юра, поражаясь, взирал на груды ржавых винтовок, пулеметов, автоматов, связки гранат…
– Предложение такое, – сказал Квасов. – Будем работать в доле. На мне – заказчики и расчеты, а твое дело – слесарить. Мастерству научу. Но пока будешь драить и сортировать железо.
– Погорим, – выразил задумчивое сомнение Жуков.
– Ты не расстраивайся преждевременно, – умудренно кивнул Квасов. – Если сдавать товар по проверенным каналам, все будет в ажуре. Мой напарничек на чем спалился? На жадности. Распихивал стволы, кому ни попадя. А работать надо с проверенным контингентом. Такой имеется.
– А не боишься, что сиделец Леня тебя того… Сдаст. А?
– Не боюсь, – ответил Геннадий. – Потому что проверенный контингент такого ему не простит. В общем, тысячу зеленых в месяц для начала я тебе в качестве зарплаты даю. На носу зима, работой мы обеспечены до мая, а там пойдем в поход. В заповедные чащи. Начнется другая наука: как искать, где искать, что искать. Заодно получишь специальность сапера.
– Лучше слесарить, – отозвался Жуков. – Сапер, как известно, ошибается дважды. Первый раз – при выборе профессии.
– Да, начинающему саперу непросто дается мастерство, – согласился Квасов. – Главное – приобретение навыков. Я к первой мине пальцем боялся притронуться, а сейчас потрошу их, как воблу.
Вернулись на кухню, – к закуске и к выпивке. Гена озабоченно взглянул на настенные часы: друзья ожидали приезда пожарной машины. Дело заключалось в том, что последние две недели им досаждал непонятный засор в канализации: из унитаза регулярно выбивало фонтаном скопившуюся в трубах зловонную гадость и приходилось, надевая противогаз, проводить тщательную уборку всего сортира.
Вызовы штатного сантехника ничего не дали: вскрыв резиновую манжету, ведущую к магистральной трубе, он поведал, что запущенные процессы происходят в дебрях подземных коммуникаций, которые будут заменены по весне. По какой весне именно, не уточнил, но относительно грядущей посоветовал не очень-то и обольщаться.
Случись такая проблема в Америке, можно было бы смелой походкой шагать в суд и готовиться к получению чека за моральный ущерб, но в данном случае Жуков мгновенно уяснил, что нравы здесь не поменялись, справедливости не найти, а потому придется решать проблему, как и встарь, собственными силами и разумением. Квасов, чей приятель и постоянный собутыльник служил в пожарной охране, предложил воспользоваться услугами специальной машины, оснащенной мощнейшим компрессором. Пожарный поддержал его идею, сопроводив свое согласие таким текстом:
– Продуем все аж до полей аэрации!
Фамилия пожарного была Слабодрищенко. На вопрос Гены, почему он ее не поменяет на более благозвучную, тот с горестью отвечал, что в юности не хотел огорчать папу, а в зрелости, получив две медали за борьбу с огнем, столкнулся с неразрешимой проблемой переделки наградных документов, сулящих пенсионные льготы. Это был немногословный, невозмутимый человек, пьющий каждодневно и на результат. С недавней поры, после посадки Лени, пожарный, как пояснил Юре Квасов, взялся за реализацию огнестрельного товара по своим каналам, ибо остро нуждался в средствах, поскольку зарплата на службе была скудна и соответствовала лишь цене акцизных марок на алкогольной таре.
Машина подоспела без опоздания, и из нее, как клоуны в цирковом номере, посыпались укротители стихии в оранжевых касках и в грубых брезентовых робах.
