- Чувствую себя на приёме у гинеколога, - открыто подражаю интонации Фаделя.
Поворачиваю голову в его сторону. Ему плевать, что я сказала. Он неустанно поедает меня глазами.
Отвожу взгляд, гляжу на балдахин.
Почему мне не страшно? Только сердце отсчитывает чёткий ритм, в предчувствии физических приключений. Грудь тревожит прерывистый вздох.
Скольжу взглядом по каюте – Солора нет! Где же он?
В следующий момент я негромко вскрикиваю, когда крепкие мужские руки, обхватив мои бедра, подтягивают вниз.
Месть – сладкая штука, особенно если она осуществляется по горячим следам.
Отрываюсь по полной. А именно не сдерживаю себя в начале. Мои уши яро испытывают наслаждение, вырывая из Николь стоны, вскрики, звуки похожие на рычание.
В груди моей сгусток, полученных эмоций, затвердевает и рассыпается на осколки, которые приносят вторую волну кайфа, когда тают и расщепляются в моей крови.
Николь как-то иначе реагирует на пик наслаждения. Слишком остро, коротко и старательно скрывая от меня свои эмоции. Я не демонстрирую свою озадаченность, а вот пометку в голове обозначаю.
Избавившись от халата, приступаю к следующему этапу своего праздника. Дорываюсь до целого пирога, меня уже за уши не оттянуть!
Не перегибаю палку. Мне нафиг не нужна баба со сломанной психикой, и тем более, мало приятного, если она будет шарахаться при всяком столкновении со мной.
Я нахожу чёткий баланс взаимодействия. Блаженствую сам и не забываю о партнёрше. Она неплоха, но жутко зажата. Однако я был бы не я, если бы не нашёл выход.
Её комплекс – пятно. Огромное родимое пятно на животе с левой стороны. Я уделяю внимание ему – целую, ласкаю и ищу в это время ответы на лице девушки.
Спустя отчаянное, но недолгое сопротивление, она отпускает себя. Насколько Николь позволяется себе забыться, это известно лишь ей. Но с того момента, она отвечает мне.
Чтобы укрепить подобные инициативы, я чувственно целую её в губы, нежно касаюсь рукой щеки, шеи, при всем при этом, заглядываю в глаза. В них вижу сопротивление и сомнение, несмотря на ощутимые уступки.
На языке вертятся разные слова, но в последний момент решаю ничего не говорить и продолжаю свой праздник. Чем меньше с женщиной разговаривать во время секса, тем меньше она будет претендовать на то, чтобы по итогу ты под неё подстраивался.
В порыве страсти я шепчу Николь какие-то слова. Что-то вылетает, едва придя в голову, что-то озвучиваю более-менее сознательно. Накрывая губы Николь пальцами, подаю, таким образом, знак, чтобы она молчала.
Беру девушку три раза, если не считать первой «мести», где моральное удовлетворение получил я, а физический кайф словила она.
Насытившись, я имел в голове план поучительно выставить дочь Ибрагима за дверь, тем самым давая понять, каково её место, и напомнить, что многое здесь решаю я. Но, дойдя до пика в очередной раз, понимаю, что не сделаю этого.
Рухнув на простыни, тяжело дыша, любуюсь красотой женского тела рядом. Гладкой белой кожей, блестящей сейчас в приглушенном свете от капелек пота.
Всё хорошо, но меня не устраивает лишь взгляд Николь. Что-то есть в нём такое, чего я не могу ни понять, ни разгадать.
- Идём со мной, - дергаю её резко с постели.
Она послушно встает и следует за мной босая. Туфли я сам лично снял с неё, после «первой мести».
Мы проходим в душ. Здесь нет преград. Ровная площадка и, после нажатия на рычаг, теплая вода, привычной для меня температуры начинает течь с потолка, словно дождь.
Николь абсолютно естественно вздрагивает, но привыкнув, расправляет плечи и смотрит мне в глаза. Не сдерживаюсь и, взяв её лицо в ладони, целую. Телом она не шелохнулась, но на поцелуй ответила.
- Теперь ты моя собственность и никуда не денешься, - твёрдо заявляю я.
Николь молча прикрывает глаза, и в какой-то момент я отчётливо вижу в их уголках не воду, а слёзы.
Привлекаю её к себе. Медленно целую в глаза, затем, обняв Николь, с желанием накрываю губы.
Я чувствую свежий глоток воздуха, солёный бриз океана, скоростной напор водопада. Эти ощущения они ни капли не похожи на те, которые я проживал, прожигал, проводил с предыдущими пассиями.
Там были отношения: деньги – товар.
Это несмотря на то, что я красивый мужчина и в денежной компенсации не нуждаюсь, чтобы уложить с собой сексуальную желанную девушку в постель. Но, тем не менее, большие бабки и власть – это золотой гарант, что девушка рядом по одному твоему желанию всегда раздвинет ноги.
С Николь не так?
С Николь тоже так.
Разница лишь в том, что она тянулась ко мне на подсознательном уровне. Иначе, зачем весь этот маскарад: бельё, тряпки? Ей никто не мешал закатать майку и показать мне «ядро» своего комплекса, придя ко мне в простой одежде. Тоже, бл***, трагедию устроила.
Уступить мне сразу ей мешала мораль.
А морали, где обозначен статус исключительности, иногда приходится исчезать.
