Так часто бывает, когда нарушение меры любви и требовательности наносит серьезный ущерб воспитанию.
Разве это уж такой редкий случай, когда мать приходит просить за своего сына, получившего плохую отметку?
— Ну исправьте, пожалуйста! Ну, пожалуйста!.. Ведь он учит уроки!..
Но она-то очень хорошо знает, что сын уроков не учит.
И иной слабовольный учитель уступает слабовольной матери. Ладно! Пусть не двойка, а тройка. Всё же меньше будет неуспевающих в классе.
Какой соблазн для других неустойчивых учеников! Оказывается, можно прогуливать, бегать в учебные часы в кино, и всё же… успевать. Мама упросит!.. Учитель сдастся!..
— Иногда нам кажется, что мы знаем о них всё, — говорила директор школы Тамара Павловна, — но нам это только кажется. Легко увидеть внешние приметы, зафиксировать событие, но разобраться в нем, проникнуть в суть явления не так просто. А ведь нужно именно это. Нужно знать не только то, что происходит с учеником, но и почему происходит.
В школе в этот поздний вечерний час, когда только что закончилось родительское собрание, царила особая, ни с чем не сравнимая тишина. Так тихо бывает только в школе, когда из нее уходят дети и учителя. И еще так бывает в театре, когда окончился спектакль, погашены огни, но как будто звучит еще что-то в наступившей тишине. Слишком здесь было много людей, много тревог, волнений, чтобы так сразу всё могло утихнуть.
Директор школы Тамара Павловна, председатель родительского комитета Александра Ивановна и я разговорились о том, как странно иногда складываются отношения между взрослыми и детьми. Говорили, собственно, только директор школы и председатель родительского комитета.
Вот что я услышал в этот вечерний час в кабинете директора школы, когда во всех классах было темно и тихо.
— Как сейчас дела у Володи Устинова? — спросила Александра Ивановна.
— Я думаю, что у него с учебными занятиями всё же наладится, — сказала Тамара Павловна. — А вот наладится ли с отцом, — не знаю… Пожалуй, это неплохая иллюстрация к теме об уважении к детям.
— Ну какой же Володя ребенок, — заметила Александра Ивановна. — Десятый класс! Еще два месяца, и он получит аттестат зрелости…
— Надеюсь, что получит, но мог бы и не получить. Угроза такая была!
Так начался рассказ о Володе Устинове и его отце, презирающем «всякую там психологию, все эти тонкости…»
Володя Устинов, отлично учившийся в школе все годы, вдруг, уже в десятом классе, стал плохо учиться. Правильнее было бы сказать, что он вообще перестал учиться.
Тамара Павловна знала Володю еще с того времени, когда его привели в школу за руку в первый класс. Как-то заболела учительница первого класса, и Тамара Павловна провела с первоклассниками один урок. Собственно, необходимо было занять их время чем-нибудь полезным. Директор рассказала малышам сказку, очень маленькую, на десять минут всего. А затем стала их спрашивать, что они запомнили, бывали ли в лесу, приходилось ли им собирать ягоды, грибы? Володя Устинов, маленький, задиристый, сам похожий на гриб боровичок, очень хорошо рассказал, как он вместе с мамой ездил к бабушке в деревню. Он видел там зайца. Он собирал грибы. Вместе с мамой.
— У меня, знаете, какая мама! — в голосе его звенела такая счастливая гордость, что Тамара Павловна, конечно, сразу поняла, что у Володи исключительная мама.
Прошло время, и она с ней близко познакомилась, с этой ласковой и простой женщиной, часто бывавшей в школе.
Прошло еще несколько лет, и Тамара Павловна узнала, что мать Володи умерла. Это произошло во время летних каникул. Володя был тогда в лагере для старшеклассников, в большом белом палаточном лагере среди леса, на берегу небольшого прозрачного глубокого озера. Он загорал, купался, вместе с товарищами работал в колхозе, легко проделывая путь в три километра от лагеря до деревни и обратно, играл в футбол, пел песни, сидел у костра. И в это время умерла его мать. Отец не дал знать сыну, что мать тяжело, безнадежно больна, не вызвал его проститься с ней, хотя она и просила об этом… Зачем эти лишние переживания? Да и что он, Володя, сумеет изменить! Приедет из лагеря — узнает…
Но разве можно было избавить сына от переживаний?
Когда Володя в конце лета приехал из лагеря, матери у него уже не было. На кладбище был холмик, могильный холмик, на котором кустилась трава.
— Почему ты меня не вызвал, когда мама заболела? — спросил Володя у отца. — Мы даже не попрощались…
Отец сказал:
— Вот тебе деньги, поезжай на кладбище, попрощайся. Лучше бы завтра с утра, но, если хочешь, можешь и сегодня. Еще не так поздно… Поехал бы с тобой, но занят.
Этим разговор о матери был закончен.
Володя поехал к могильному холмику, под которым лежала его мать. Затем вернулся. Через несколько дней, первого сентября, пришел в школу, стал учиться…