…Пионеры после сбора пошли домой. На мосту через Малую Невку они остановились. Кто-то из них сказал, что здорово было бы пройти по перилам моста с одного конца на другой. Этот мост через Малую Невку был действительно небольшой, к тому же деревянный, с широкими, несколько закругленными перилами.
Но стоял он высоко над черной, быстрой водой реки.
Чем скучнее было в классе во время пионерского сбора, тем больше им всем, этим мальчикам и девочкам, хотелось чего-то яркого, смелого, неожиданного.
Пройти по перилам моста! Над дышащей холодом и опасностью водой! А если бы пришлось во время действительной охоты за растениями пройти где-нибудь в тайге или джунглях через поток по тоненькой жердочке? А если бы в разведке?
— Нет, не пройти, — усомнилась девочка. — Страшно…
— А вот и пройду, — сказал мальчик.
— Сумеешь? — недоверчиво спросили товарищи.
— А чего тут уметь? — дрожащим голосом ответил пионер.
Опираясь на плечо товарища, он полез на перила. И сразу же его схватила рука милиционера. Быстро. Решительно.
Милиционер, стоявший на мосту, приметил эту группу школьников и поспел вовремя.
Директор, слушая рассказ милиционера, на миг ясно представил себе, как мальчик, не удержавшись на перилах, падает в холодную воду реки… А вдруг не спасли бы?!.
Лицо мальчика выражало глубокое волнение, но отнюдь не чувство вины. Посмотрев на него, на остальных мальчиков и девочек, которые с явной враждебностью поглядывали на милиционера, директор сказал:
— Надо поблагодарить товарища милиционера. Это прежде всего. Он оказал одному из вас неоценимую услугу, возможно, — спас ему жизнь. Вам понятно?
Девочки сказали:
— Да!
Мальчики молчали.
Милиционер не стал задерживаться, откозырял и ушел.
Директору показалось, что, уходя, милиционер вдруг довольно весело подмигнул провинившемуся мальчику. Но нет, этого, пожалуй, не было. Вероятно, только показалось.
— Идите! — сказал директор школьникам, стараясь казаться возможно более суровым. — Дома уже, наверное, беспокоятся. Не вздумайте опять прогуливаться по перилам моста. Храбрость бывает разная, эта — напоказ, для похвальбы! Да, да!
Но в душе он сознавал, что никакой похвальбы здесь не было, что на перила моста этот мальчик, Валера Мельников, — имя и фамилию директор записал в свою толстую общую тетрадь, — готов был ступить, преодолевая естественный страх, и только потому, что ему нужно было доказать что-то очень важное своим товарищам и самому себе.
— Идите! — повторил директор. — Завтра мы со всеми еще поговорим. А сейчас идите!
И они ушли — пионеры, жаждущие дела, подвига, мальчики и девочки, которые хотят каждое слово подтвердить поступком.
Когда они проходили мимо окон кабинета естествознания и живого уголка, сквозь открытую форточку, затянутую сеткой, до них донеслось воркование голубя. Вот он, сизый! Он то воркует, то стучит клювом в стекло, ну совсем-совсем ручной. А всё-таки ему, должно быть, хочется полетать… Мальчики и девочки постояли немного, посмотрели на голубя. Рассмеялись. Уж очень он был забавен, этот сизый — взъерошенный какой-то, беспокойный.
— Хитрый, — сказал кто-то из мальчиков.
Когда они проходили по мосту через Малую Невку, стоявший там милиционер откозырял им, как старым знакомым. Ребята привычно ждали, что он станет их отчитывать, ругать. Но он этого не сделал.
— Как это ужасно, — сказала на родительском собрании мать одного из пятиклассников, — мост, перила, внизу река! И вместе с тем как будто ничего худого — хотят быть смелыми! Разве это плохо?
— Ну, конечно, — сказал классный руководитель. — Мы с ними провели беседу, всё объяснили…
— Здесь нужно что-то другое, — сказал отец одного из пионеров, человек в военном кителе с погонами подполковника. — Нельзя ведь их уговаривать, чтобы они не хотели быть смелыми. Мальчики и должны быть мальчиками! Я помню, в чеховском рассказе они мечтали пройти пешком тысячи верст, а по дороге сражаться с тиграми.
— Ах, боже мой, — сказала мать Валеры Мельникова, — еще этого не хватало!
— Что-нибудь придумаем, — сказал подполковник.
…В одно из ближайших воскресений подполковник взял с собой всё пионерское звено, всех товарищей своего сына, в лес, на охоту. Правда, ружья он никому не доверил, да и стрелять не пришлось. Но Валера и его товарищи ходили вместе с подполковником, — он был на этот день их вожатым, — по лесу, вдыхали чудесные запахи нежной весенней листвы, узнавали названия деревьев, учились находить верную тропу. Да, тропинку надо было выбирать самую верную, через ручей надо было перебираться в самом удобном месте. Мир был огромен и прекрасен, и ничего в нем не хотелось делать бессмысленно, попусту, напоказ.
— У тебя всё не так, как надо, — говорит мать. — Всё не слава богу!
— Да, — покорно соглашается Валера. И затем спрашивает: — А как надо?
Мать сердится:
— Отстань! Некогда мне отвечать на твои вопросы. Хватает забот и без них. Учат тебя, воспитывают… Сил нет!