— Вашей смерти жаждут столько человек, что всех и не упомнишь, — хмыкнула женщина, закатив глаза. — Важно не кто, а лишь то, что вам ни в коем случае нельзя выходить из дворца.
— Это прямо-таки трогательно с вашей стороны, — усмехнулся мужчина и потянулся за пером. — Такая забота. Я польщён.
— Всего лишь не хочу потерять столь властного покровителя, — пожала плечами Миледи, отходя к окну. — А с вашей стороны — это недальновидно.
— Что вы имеете в виду?
Миледи несколько секунд рассматривала яркий месяц, выглядывающий из-за тёмных облаков. Небо было неясным, звёзд сегодня видно не было, и лишь одинокая серебристая дуга освещала ночной Париж. И в такую чудесную ночь великий кардинал Ришелье мог погибнуть, просто выйдя из своих апартаментов? Нет, Мистресс не могла допустить этого.
— Вы не заботитесь о таких вещах, — наконец ответила она, всё ещё не оборачиваясь к собеседнику. — К примеру, вас могут убить даже здесь, в Пале-Кардиналь. Просто пробраться в вашу комнату и воткнуть ядовитый кинжал в ваше сердце.
— Весьма неблагоприятные перспективы, — кардинал вновь пригладил свои усы, внимательно прислушиваясь к тишине. Слова женщины показались ему в какой-то мере даже забавными. — Однако, я не понял, при чём тут забота?
Мидели обернулась к нему, одарив его насмешливо-удивлённым взглядом.
— При том, монсеньор, — самодовольно улыбнулась она. — Что в этот момент рядом с вами может мирно спать ваша восхитительная Клара, которой тоже не преминут перерезать горло. Вы хотели бы её смерти?
Кардинал поджал губы, пряча выступающую улыбку. Ревность Мистресс становилась всё более очевидной. С другой стороны, она заставила его задуматься над очень важным вопросом — жизнь и безопасность Клары Освальд. Важно ли ему, что будет с ней дальше? И действительно, согласившись на сделку с кардиналом, она подписалась под крайне опасной авантюрой. Её в любой момент могут убить или использовать в качестве предмета шантажа. Ришелье подумал о том, что Кларе потребуется хорошая охрана. Он не мог допустить её смерти. Ни в коем случае.
— Что ж, я благодарен вам за предупреждение, — резюмировал кардинал, подавшись вперёд к столу. — Я напишу ответ Королю. Вы можете быть спокойны, Мистресс. Этой ночью ни я, ни леди Освальд не покинем моей спальни.
Не говоря больше ни слова, он обмакнул перо в чернильнице и принялся писать письмо Людовику. Миледи ничего не оставалось, кроме как с гордым видом покинуть кабинет кардинала.
***
Клара уже полчаса находилась в покоях Ришелье. У неё было время подготовиться к их встрече даже больше, чем достаточно. Девушку это и смущало, и радовало. Что с ней собирался делать кардинал? Уж точно он пригласил её не ради партии в шахматы. Хотя шахматы были гораздо более скучным занятием. Клара не знала, что именно ощущала в тот момент, когда осознала, во что вляпалась. Нет, девушка прекрасно понимала, на что соглашалась. Просто, возможно, она неправильно всё оценила. Сейчас же в покоях кардинала леди Освальд поняла, что разорвать эти отношения, которые вот-вот завяжутся между ними, она вряд ли когда-нибудь сможет.
Ришелье не было довольно долго. Клара успела поразмышлять над своими проблемами и их нерешаемостью, осмотрелась в спальне и, не найдя там ничего интересного, прилегла на кровать. В комнате кардинала не было ничего лишнего: большая кровать с тяжёлым балдахином, небольшой шкаф для одежды, книжные полки и большое зеркало во весь рост. Для изучения всего этого хватило и пяти минут. Всё остальное время девушка не знала, чем себя занять. Она ощутила, как устала за эти сутки. День был слишком тяжёлым, особенно в эмоциональном плане. Клара решила отдохнуть. Постель оказалась довольно мягкой, непривычно мягкой для неё. В доме у Констанции перины были жестковаты и грубоваты, так что первое время девушка практически не могла на них спать. Но потом она привыкла за неимением альтернатив. А тут… Теперь придётся снова привыкать к другой жизни. Кто знает, лучше ли она будет или хуже? Клара думала о том, что нужно было предупредить обо всём Констанцию, которая наверняка уже беспокоилась за неё. Но это было практически невозможным. Из Пале-Кардиналь муха не могла вылететь без ведома Ришелье. Каким же образом Клара могла связаться с кем-то так, чтобы он об этом не узнал?
Запутавшись в ворохе своих мыслей, девушка не заметила, как задремала. Лёгкое прикосновение, едва ощутимое, заставило её сонно приоткрыть глаза. Перед ней стоял кардинал, склонившись к её лицу и осторожно касаясь кончиками пальцев её щеки. Он смотрел на неё как-то странно, в его взгляде не было жестокости или уверенности. Лишь какая-то странная нежность и наслаждение. Ему нравилось рассматривать черты её лица, накрытые невозмутимой маской сна. Клара слегка улыбнулась уголками губ, потягиваясь на постели.
— Вы особенно прекрасны, когда спите, — еле слышно прошептал Ришелье одними губами.
