В горле зачем-то встал противный ком. Руки парня немного тряслись, но он заставил себя встать. Сегодняшний день был еще не закончен, а борьба за выживание по-прежнему продолжалась. Надо было доделать дела. Он сделал очередную затяжку, стараясь, чтобы дым заполнил всю его голову. После этого он нехотя встал и полез в шкаф за своей рабочей униформой.
Как только дверки открылись, на его голову спикировала какая-то огромная коробка. Она свалилась прямо с верхней полки и угодила парню точно в лоб.
— Чёрт! — Ругнулся Том, потирая ушибленное место.
Он зло пнул коробку. Откуда та тут взялась, Том не помнил. В полете она раскрылась, и её содержимое выпало наружу. Молодой гитарист с удивлением окинул взглядом всю эту рухлядь — бейсбольный мяч, кепку, какие-то бумажки, коробку из-под сигар, зажигалку, фотографию, часы. Он увидел что-то блестящее и нагнулся рассмотреть, что так манило его взгляд. Это было какое-то украшение. Том протянул руку и достал его из кучи прочего хлама. Это оказалась довольно длинная тонкая цепь, на которой болтался медальон в форме чего-то непонятного – то ли крылышек, то ли птицы, то ли дракона, то ли еще какой чепухи. Небольшое по размеру, оно смахивало на монету. Позолоченное, а, может, и правда золотое? Крылышки были изящно закручены вокруг какого-то белого камня — Том не очень был силён во всей этой геммологии, но красотой украшения невольно залюбовался.
Кому пришло в голову хранить драгоценное украшение в коробке в комнате для персонала? Том пожал плечами и хотел было положить цепь на место, чтобы собрать хлам обратно, но тут дверь комнаты неожиданно распахнулась и в нее влетел Кит Штерн — главный менеджер заведения. С телефоном в руке, что-то громко вещал в трубку.
— Да, да! — он подошел к своему столу и начал рыться в бумагах.— Я все понял! Все будет в лучшем виде, столик гарантируем, на входе я все передам.
Его появление стало таким неожиданным, что Том, не отдавая себе отчета в своих действиях, вздрогнул и машинально сунул руку с украшением в карман широких джинсов.
— Да что ты беспокоишься. Все будет в лучшем виде! До связи! — горячо заверил собеседника Кит. Он сложил мобильник и молча уставился на Тома, будто впервые увидел его.
— Каулитц, — его глаза сузились до щелочек. — Выступление через десять минут. Ты почему еще тут?
Его взгляд упал на коробку под ногами парня.
— Это что еще за мусор?
— Это… Из шкафа… Выпало вот, — Том пожал плечами.
— Так убери это. И давай быстрее, не копайся! Сегодня как никогда всё должно быть идеально! — Кит, казалось, тут же забыл про Тома, и его мысли понеслись дальше.
Том принялся медленно стаскивать с себя одежду, чтобы переодеться в рабочее перед выходом на сцену. Его неудачный день продолжался.
Can someone save me?
Just take me in, this time it’s different
I’m different, I need a change
That’s why I’m searching
I’m fighting, I’m waiting for you
I need to feel where I belong
I’m waiting for you to come along
I need to dream
To carry on
I’m waiting for you, now come along
(Smash into Pieces – Come Along)
====== Глава 3. Арест ======
— Как? Спрашиваю еще раз! — ужасающе терпеливым и чересчур вежливым тоном спросил Давид, вкладывая в эти слова последнее самообладание.
Вильгельм сидел в его кабинете и исподлобья разглядывал родственника. Тот, в свою очередь, поедал племянника не менее «радостным» взором. Это была игра, в которую они играли достаточно часто, проверяя, у кого не хватит выдержки и кто первым сдастся. Давид считал себя первоклассным психологом. Порой его совсем переклинивало, и он наставлял на племянника фонарь для эффективности допроса. К счастью, это случалось не чаще, чем пару раз в декаду, когда он вспоминал о колоссальной важности своей должности.
— Ну, я жду твоего ответа! — Давид нервно переложил с места на место какие-то документы.
Вильгельм послушно повторил:
— Еще раз отвечаю. Я как раз шел к тебе нести отчет. Я уже все яблоки пересчитал, тут иду, смотрю — гора лежит и купидоны резвятся. Ты же знаешь, какие они проказники!
Давид нетерпеливо дернулся в его сторону.
— Прекрати вешать мне на уши макаронные изделия!
Вильгельм умолк, послушно прекратив.
— Где ты вообще был, когда нужно нести пост? Это твоя территория, и почему, спрашивается, ты за ней не уследил? Кто. Ел. Яблоки?
— Я уже все сказал, — Ангел устало прикрыл веки. — Что ты еще хочешь от меня?
Давид немного подумал, прежде, чем продолжать разговор. Психологическая непробиваемость племянника иногда ставила его в тупик. Вильгельм прекрасно понимал, что тот видит его насквозь, но продолжал гнуть свою линию, а сам Давид знал, что мальчишка врет, но никакие его приемы отчего-то не действовали. Верховный Апостол начал злиться.
— Значит, не будешь рассказывать?
— Рассказывать что? Могу рассказать, я тут на досуге книгу одну прочел, вот послушай…
— С кем ты говорил? — резко перебил его дядя и двинул лампочку ближе к мальчишке.
