В комнате снова воцарилось молчание. Том молча жевал, переваривая бутерброды и услышанное, всех этих Ангелов, Демонов, Билла, который навсегда останется молодым и красивым, пока его подопечный будет превращаться в дряхлого седеющего старца. При удачном раскладе, разумеется.
— Эх, и угораздило же меня попасть вот так, — пробормотал Том, — из тысяч людей на планете встретить именно Ангела.
— А я из тысяч людей попал именно на носителя Амулета, это, по-твоему, как? Такое только со мной, наверное, могло произойти.
— Да, ну и наломали мы с тобой дров, парень.
Тяжелые мысли, которые они оба старались гонять от себя всеми правдами и неправдами, все равно так и висели в помещении плотным туманом, все сгущаясь и сгущаясь, и Билл видел это в глазах, смотрящих на него с грустью и свинцовым сожалением. Он очень хотел бы приободрить Тома, но не совсем понимал, как. Немного подумав, он перевел все в шутку:
— Ну, с твоим взрывным характером ты бы дров и без меня наломал. Еще скажи спасибо, что я мимо шел, пусть и не в своем привычном виде, конечно. Жаль, я не так быстро понял, куда ты вляпался. А я еще думал, что это ты меня тогда спас!
Том приподнялся и посмотрел на него, затем потянулся и еле ощутимо, провел пальцами по его щеке, как раз там, где остался заметный след от его же удара.
— Спасибо. Я действительно не знаю, что бы я теперь делал без тебя, — он улыбался ему такой искренней и проникновенной улыбкой, что сердце Ангела пропустило удар. Хранитель медленно моргнул, прикрывая веки от удовольствия.
— Ты пришел и перевернул все в моей жизни. Хотя, может, наоборот, это называется наводить порядок…
— По-твоему, это порядок? Бардак какой-то, из которого неизвестно, как выбираться теперь, — Билл накрыл его руку своей, чтобы задержать теплоту этого прикосновения. — Хотя, я сделаю все от меня зависящее, чтобы все закончилось хорошо.
Эта мысль, за которую он цеплялся, была единственным, что держало его спину прямо.
— Нет. Мы сделаем все зависящее. Вместе, — Том подул ему в лицо, открывая его чистый лоб, и Билл смешно сморщил нос.
— Хорошо, мы сделаем, — Ангел покорно кивнул. — Но ты должен прямо сейчас дать мне обещание!
Том внимательно слушал продолжение.
— Зависит от выдвинутых условий, а то с тобой связываться опасно, — осторожно изрек он.
— Пообещай мне одну вещь. Вот прямо так и скажи: «Я обещаю».
— Хм... Я обещаю...
— ...больше не пытаться выйти из дома без меня, хорошо?
— Больше не пытаться выйти из дома без меня, в смысле, без тебя... Постой. А в туалет-то ходить как?
— Меня позовешь!
— Чтобы ты подсматривал?
— Том, это серьезно!
Человек прищурил один глаз, рассматривая Ангела снизу вверх.
— Ну, хорошо. Если мне в пять утра приспичит отлить, пойдешь со мной. Извращенец.
— Идет, — ни тени улыбки на лице. — Даешь слово? — Билл протянул ему руку.
— Даю, — Том пожал его ладонь.
Они задержали это прикосновение.
— Очень надеюсь на твою разумность. Не хотелось бы лишних инцидентов.
— Я вот думаю, как ты представляешь себе, раз нам нельзя отсюда выходить, как мы хоть ту же еду достанем? Выходить нам нельзя, как ты сказал, а мы все сожрали на нервной почве. И чего теперь?
— Завтра отправим Теодора за всем необходимым, — Билл махнул рукой в сторону огромной птицы, — либо Купидона позовем.
Том глянул на гигантского Тео, который оказался всего лишь вороном, и поперхнулся, уловив конец фразы.
— Кого-кого мы позовем?
— Купидона. Ну, Амурчика. Почтовика! Ну, такой, младенец, короче, пухлый и пищит, раздражают ужасно. Там, в Раю, я их из рогатки отстреливал, когда помоложе был.
— Боже. Чего еще я не знаю о твоей жизни? — Том с трудом представлял себе это зрелище.
— Как в голову придет, так расскажу. Тебе бы под двести лет было, ты бы много чего помнил?
Том покачал головой. Двухсотлетний парень, из рогатки отстреливающий Амурчиков — это представить могла только ну очень больная фантазия. Хотя (Том не исключал такого развития событий) ему самому скоро вполне мог понадобиться абонемент в дом с желтыми стенами. В воображении почему-то возник Билл в подгузниках с колчаном и стрелами, он летал вокруг и целился в маленькие сердечки. Тому живо представилось, как он бежал прочь от этой напасти, уворачиваясь от града острых наконечников, в пять часов утра, в туалет. Он потряс головой. Духота и сытость делали свое дело, он, кажется, начинал проваливаться в дремоту, и Билл, заметив это, отставил тарелку в сторону. Он поднял человека со своих колен.
— Слушай, думаю, пора нам спать. Завтра при свете дня разберемся со всем этим. Времени уже кошмар сколько, со всеми этими Демоническими атаками исхудаешь и ноги таскать перестанешь. Так что, на горшок и в люльку, — он деловито завершил переговоры.
— Нет, не пойду. Я не хочу на горшок, ты подсматривать будешь! — заржал Том, не спеша вставать за своим Хранителем.
— Хочешь. Ты хочешь спааать, — тот сделал магические пасы руками. — Иначе я тебя заколдую.
— Ты не можешь, ты же Ангел, а не Гарри Поттер! — зевнул Том, нехотя поднимаясь на одно колено, а затем и полностью вырастая перед Биллом. — А мы, разве, не пойдем спать вместе?
