Капельки пота резко выступили на лопатках Ангела. Он понял, как сильно просчитался. Грудь его вздымалась и опускалась, и Том был не в силах отказать себе в удовольствии, пока его жертва обездвижена. Он отпустил кисть Билла, и прошелся ладонями по всему его торсу, лаская его грудь и плечи, задевая нежную кожу его сосков. На своем пути юный смертный не намеревался останавливаться ни на секунду.
Прекратив мучить Ангела со спины, человек рывком развернул его к себе и накрыл его рот губами, безо всякого предупреждения вторгаясь языком и проводя им по ровному ряду зубов, по языку, по внутренней стороне щеки брюнета. Он хотел услышать хриплые стоны или ругательства, жаркое сбитое дыхание, хоть что-нибудь. План мести за все, что Билл вытворял с его нервами, обрастал все новыми деталями в его голове.
Ангел вообще не понимал, что творилось вокруг. Том положил руку ему на затылок и прижал его к себе еще сильнее, углубляя поцелуй до такой степени, что обоим перестало хватать дыхания. А затем Том схватил брюнета за талию и резко дернул вверх, поднимая чуть выше. Он с легкостью завалил его на тумбочку рядом с раковиной так, чтобы живот Билла оказался на уровне его носа. Билл уже не пытался спасаться, он только обхватил своего безумного подопечного за плечи, когда тот с бессердечным спокойствием провел рукой по ширинке его джинсов, нажимая и сдавливая чувствительное место сильнее.
Билл ощущал, что эти ласковые руки доводят его до безумия всего лишь за какие-то секунды. Теплое дыхание Тома щекотало его кожу. Парень расстегнул двумя пальцами пуговицу на его джинсах. Он не опускал их вниз, только развел немного в стороны края молнии. Одним движением он спустился чуть дальше, проводя своим языком как можно ниже. Билла нужно было всего лишь немного подогреть. Интересно, сможет ли он после этого думать о «спокойной ночи»?
Ангел от этого прикосновения дернулся так, будто его пронзила молния. Он ощутил язык, там, внизу и это заставило его ругнуться трехэтажным матом. Жар и возбуждение метнулись снизу по его телу, от того места, где Том проходился с влажными поцелуями. Билл выгнулся и снова прислонился лопатками к холодному бачку температура которого никак не помогала остудиться. Судорожно сведя колени и обвив ноги вокруг торса Тома, Ангел сжал их так сильно, что парень с дредами невольно почувствовал себя жертвой в кольцах питона. Он понял, что насилуемый уже не выдерживает, а потому так же быстро стащил Билла обратно вниз и закончил свои исследования языком области его лобка. Он полюбовался на плоды своих усилий — у Ангела был совершенно бешеный встрепанный вид: дикие черные глаза, волосы, рассыпавшиеся по плечам, и пухлые искусанные губы.
Том был готов поспорить: там, в Раю, никто не обращался с ним так.
— А вот теперь спокойной ночи, — парень в свою очередь тоже чмокнул своего Хранителя в щеку и развернувшись, пошел в сторону спальни.
Билл схватился за выпрыгивающее сердце. Его шатало, он вообще не мог стоять ровно. Его тело сошло с ума, оно взрывалось от дикого возбуждения, каждый волосок встал на дыбы, вызывая эффект гусиной кожи. Том играл нечестно, но это уже не волновало Ангела. Держась за стенку, он пошел вслед за мальчишкой. Надо было просто дойти. До него. Срочно. Прямо. Сейчас.
Билл ввалился обратно в комнату, и взгляд его сразу выхватил фигуру Тома — тот шел медленно, словно никуда не спешил. Услышав шаги за своей спиной он обернулся и улыбнулся, хотя прямо сейчас это оказалось и непростым делом. Взгляд Вильгельма был больными. Прямо на глазах Ангела Том расстегнул одну за одной пуговицы на своей рубашке, взял ее двумя пальцами и сбросил на пол, проводив деталь одежды спокойным взглядом.
— Ты же хотел за мной смотреть? — предложил Том, однако уходить не спешил.
Его Хранитель в данный момент выглядел жутко: черные разлетевшиеся волосы, такие же безумно черные глаза, вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь, расстёгнутые наполовину джинсы, сжатые в кулаки руки и испарина в виде капелек пота, стекающих по его животу. Он медленно надвигался на Тома, отчего тот тут же начал жалеть о своей проделке и подумал невольно, что только что своим же языком подписал себе смертельный приговор. И все же, уходить ему не хотелось, потому он терпеливо ожидал продолжения.
Билл преодолел оставшееся расстояние уже рывком, так, что Том почувствовал запах дыма и паленой кожи. Низ его живота заныл в сладком предвкушении того, что сейчас будет. Билл метнулся к нему, как кошка, приложив лопатками о ближайшую стенку. Его губы, жаркие и нетерпеливые, накрыли губы Тома. Он кусался, проводя языком в его рот, проникая этим прикосновением в душу. Том с готовностью ответил ему, целуя в ответ губы, такие мягкие и нежные, но в то же время такие безумные. Билл нравился ему куда больше в таком состоянии, он был живым. Человечным. Горячим.
