— Давид? Сообщить о чем? – Апостолы непонимающе переглядывались между собой.
— О чем сообщить? Сообщить… Ах, да… Сообщить… Погода сегодня просто дивная, вы не находите?
— Давид? Говори же, не томи! — страшно шевеля бровями пробормотал седовласый Яков.
Давид сухо сглотнул.
— Сообщить о демооооо…
Слова застряли в его горле на полпути, и Апостол, издав невнятный хрип, замолк в ужасе от происходящего. Одна невысокая девушка-секретарь со светлыми кудрями тут же подсуетилась, спеша к нему со стаканом воды. Златокрылый одарил ее таким кислым взглядом, что у девушки в волосах завяли бутоны прекрасных Райских магнолий. Апостол принял воду в прекрасном стакане из Райского хрусталя. Дробно стуча об его край зубами, он сделал пару глотков. Раздался хруст стекла, и Давид отнял стакан от губ. С края теперь красовалась чудесная лунка в форме челюсти, оставленная тридцатью двумя белыми зубами Апостола. Давид вынул изо рта осколок, некоторое время посмотрел на него, затем на коллег за круглым столом, и сунул стакан Сакию. Охранник с невозмутимым видом принял подарочек, никак не комментируя случившееся.
— На повестке дня... В общем… Яхочупоговоритьодемонах, — выпалил наконец Давид, мечтая об обмороке.
Петр и Павел переглянулись.
— Давид, если ты немедленно не прекратишь ломать комедию, мы тебе объявим импичмент! — погрозился Павел, не предвещающим ничего хорошего тоном.
— Я хочу поговорить о Демонах! — уже медленнее повторил Верховный, услышав страшное слово на букву «и».
В зале наступила гробовая тишина. Это сообщение как будто хлыстом рассекло воздух, заставив всех потрясенно молчать.
— Демонах? — Тихий шепот, как эхо по всему залу . – Демонах… монах… нахнахнах…
— И что с ними? Они у нас на повестке дня всегда! – раздался недовольный голос бородатого Апостола Артемия.
Однако собравшиеся начали понимать, что это будет необычный разговор, обычные случались раз в год, а уж если их здесь собрали специально ради обсуждения данной темы, значит, все точно не к добру.
— Так вот. Демоны. Я не имею понятия, как это упущение произошло на моей территории, но один из наших младших Ангелов… моего подчинения… сумел провести на нашу территорию кое-кого из них.
В зале стало еще тише, все смотрели на Давида так, будто он сам только что отрастил парочку добротных и увесистых рогов.
— Но это невозможно! — Апостол Петр вскочил со своего стула, грохнув огромным кулаком по столу. — Ни одна подобная тварь не посмеет сунуться сюда! Этого просто не может быть, Давид!
— Как видимо, не так уж мы и неуязвимы. Это точно. Факт имеет место быть. Я нашел неоспоримые улики.
Верховный кивнул, и Сакий произвел на свет большую стеклянную тару, в которой лежали все вещи Вильгельма, найденные у него в комнате. Бережно, держа ящик на вытянутых руках, словно опасное бактериологическое оружие, Страж вытряхнул содержимое его на стол. Последним во всей этой куче блеснул пошлый Демонический ошейник со стразиками и пентаграммой, героически довершающий картину. Давид взял его двумя пальцами и осторожно приподнял находку всем на обозрение. Сидящие рядом Апостолы начали отодвигаться подальше.
— Вот, — убито произнес он. — И еще вот.
На стол легла несчастная и мучительная фотография с мальчишкой, которая маячила перед глазами верховного Апостола весь день.
— Вильгельм, — охнул Петр.
— Ты еще скажи, что ты удивлен, — вздохнул Апостол Йоанн.
Вяло бурча под нос, Давид рассказал им все, от начала и до конца. Когда он закончил свою тираду Апостолы потрясенно молчали. Никто из них не мог поверить в реальность происходящего.
— Нам надо принять решение и провести голосование. Что нам делать теперь в этой ситуации с предателем? И как быть с Демоном, который знает то, что не должен знать?
— Решение будет однозначное. Предателей не милуют ни в каких случаях, — спокойно пробормотал Апостол Йоанн. — Вильгельма давно пора было посадить под арест. Демона срочно отыскать. Допросить всех и каждого, начиная с этого Ангела. Ну, и конечно, что это произошло на твоем участке, Давид. Ты немедленно должен был известить всех и вся, поднять панику, Демоны знают проход на нашу территорию!
Праведному возмущению присутствующих не было предела. Как и ожидалось, на этой фразе они все принялись бурно перешептываться.
— Да как-то к слову не пришлось, — уничтожено пробормотал Давид.
— Тебе не приходилось к слову? А вообще, это называется сокрытие преступника, — угрожающе поднялся со своего места теперь уже Апостол Йоанн. — Ты вообще в своем уме?
Златокрылый посмотрел на Апостолов. Все они, как один, изничтожали его взглядами. Впрочем, ничего интересного, все, как он и ожидал.
— Я честно думал, что я справлюсь. Я провел с ним разъяснительную беседу.
— Давид. Это Вильгельм. Он не поддается психологическому давлению. Какая еще разъяснительная беседа? — чуть ли не хором пояснил Совет.
