Ангел тяжело вздохнул. Он находил. Вместо ответа он медленно принял сидячее положение, глядя при этом в лицо своей жертве таким взглядом, что у Тома по животу пробежал холодок. Том обхватил его, направляя в себя его каменную твердость. Он хотел, чтобы его Хранитель не сдерживал себя, показал все, на что он способен, чтобы он стал настоящим прямо сейчас, в эти минуты. Ангел захлебнулся от остроты ощущений. Он не получил и секунды на сомнения. Билл рассматривал вздрагивающие широкие плечи, красивую плоскую грудь и живот парня, покрытые влагой от их возни. Перед глазами его плыла непроницаемая пелена вожделения, и он терялся в ней, задыхаясь от страсти.
— Подвигайся... Ты все сам поймешь... — еле слышно простонал Том, испытывающий в этот момент крайне острые чувства. — Тебе понравится... В спальне было тихо, если не считать их колотящихся сердец, и Билл подумал вдруг, что хижина, в которую они попали, прямо сейчас превратилась в идеальное место. Все казалось прекрасным рядом с Томом, и Вильгельм ни за что в жизни не променял эти мгновенья ни на какие богатства мира. Он чувствовал, как его толкает вперед и ощутил обволакивающий жар, там, внизу, заставивший его резко глотнуть воздуха. Миллионы звезд проносились мимо него. Крепко зажмурившись, Ангел с трудом справляясь со своими эмоциями. Вспоминая прошлый раз, он подался бедрами Тому навстречу и прижался к нему. Это казалось таким удивительным чувством. Том зарывался в его волосы, дышал их запахом, чувствуя, что жар становится неимоверным. Его Хранитель грелся, как раскаленная плита. Билл целовал его шею, раздвигая его бедра своими, и Том не мог понизить голос. Его хриплое дыхание превращалось во все более протяжные стоны. От понимания, что именно он дарит Тому это наслаждение, Билл сам тихо рычал и хотел продолжать лишь сильнее. Юный смертный зашипел, не в силах держать себя в руках, когда Вильгельм чуть сполз вниз по его животу. Мысль о том что он делал это с Ангелом — своим собственным стройным и черноволосым Хранителем — заставляла его умирать в сладкой агонии. Без смазки это казалось не таким уж приятным поначалу, но в собственной голове Том уже успел уйти очень далеко от беспокойства об этом. Билл был очень осторожен и нежен с ним, и даже при отсутствии опыта он делал все безумно приятно.
— Как мне не причинить тебе боль? — словно прочитав его мысли тихо спросил Ангел, целуя мальчишку в висок и понижая голос до тишайшего шепота.
— Ты не сделаешь. Не бойся... Будь смелее.
Том помог ему, поглаживая его по спине и задавая такт и направление. Лопатки Ангела ходили вперед и назад, точно он летел. Билл следовал за его руками, стараясь уловить верный ритм, в котором его вели эти прикосновения. Чувство становилось все более взрывным и глубоким, Ангел жестоко убеждал Тома в этом, когда задел его изнутри, проводя вверх и вниз, как будто нарочно, понимая, что он вызывает бурю в светловолосой голове. Глаза человека закрывались сами по себе, грубая ткань одеяла прилипла к лопаткам. Двигаться равномерно не получалось, удовольствие накапливалось слишком быстро и рисковало выплеснуться как кипящий вулкан. Вильгельм чуть замедлился, тяжело вздохнул сквозь зубы и попытался думать о чем-то менее горячем, чем Том. Он делал все осторожно, туго заполняя собой все пространство в теле парня, а тот уже не особенно понимал, жив он, или уже не очень. Тяжесть Билла, его давление, осторожные, не быстрые толчки продирались вверх, прямо по самому позвоночнику. Том тихо шептал что-то, словно молясь, чтобы это не кончалось. Ангел знал его мысли. Он тоже не хотел, чтобы эти мгновения — те минуты, когда они с Томом были всего лишь мальчишками, насмерть запутавшимися друг в друге, когда-то растаяли. Он обхватил его торс крепче. Прямо сейчас и Хранитель, и его смертный перенеслись куда-то далеко, за пределы этого мира. В беспамятстве Том комкал и мял простынь, пытаясь вцепиться хоть во что-то, в плечи Билла, в его спину, заставляя его приостанавливаться и затем двигаться еще и еще. Это наслаждение на грани с болью, которые приносил ему собственный Ангел, просто уносило его, сметая на пути все — разум, все барьеры, замутняя сознание и погружая в пучину безумия. Тело Билла реагировало на все прикосновения с такой остротой, как будто сотни игл разом поселились под кожей, горячих и болезненно кайфовых.
— Черт, Том… Я точно схожу с ума... — прошептал он срывающимся голосом.
Лихорадочно сжатая кожа на спине. Мальчишка кивнул, потому что он и сам находился на том же пути. То, что они делали прямо сейчас, походило на взрыв, на открытие целой новой Вселенной — одной для них двоих. Ангелу до безумия нравилась мысль, что он скользил вот так, вырывая хрипы из души человека, ловя его бешено заходящееся дыхание, ему нравилось смотреть на его губы с кольцом, чуть приоткрытые в сладкой судороге. Это било по мозгам. Ругнувшись в очередной раз сквозь зубы, Том мотнул головой. Дреды упали ему на лицо, и Билл, сам не соображая, что делает, схватил парня за плечи, переводя его в сидячее положение:
