— Надо же, ты разговариваешь. А тебя мама в детстве не учила, что врать нехорошо, особенно большим и страшным Демонам? Хранитель никогда не оставит своего подопечного, глупый мальчишка. Он не может это сделать. И я чувствую его запах на всю округу — этот приторный медово-пыльцовый аромат Ауры Светлых ни с чем не спутаешь! Какие вы, смертные, все-таки, дикие, не понимаю я вас. Ты сейчас пытаешься спасти его жизнь, которая, в отличие от твоей, не имеет конца.
Том упорно смотрел в глаза Демона. Страх его был очень силен, но сдаваться он не имел права.
— Не вмешивай его в это. Тебе нужен я? Вот он я, — тяжело прошептал Том, стараясь смотреть твари прямо в лицо.
— О, значит, ты привязан к нему! Впрочем, по вам это стало понятно еще с того момента, как я навестил вас в квартире. И что у тебя в его присутствии слабеют коленочки, ты не можешь отойти от него надолго, думаешь только о том, что он сейчас делает, и все ли с ним хорошо? — Дахил продолжал мерзко хрюкать, глумливо нависая над человеком.
— Что тебе за дело до того? Это никого не касается!
— Мне? — Дахил хохотнул. — Мне — ничего. Я тебе, может, доброго желаю, раскрываю глаза на правду, так сказать. Ты так самозабвенно заботишься об Ангеле, только видишь ли, парень, сила вашей связи так сильна, что ее очень легко спутать настоящим чувством. Ты не думал, что принимаешь желаемое за действительное? Ведь Ангелы не могут любить! У них и сердца-то нет...
— У Билла есть сердце! — огрызнулся мальчишка. — Самое доброе и самое светлое!
— В жизни не слышал большего бреда, — Дахил схватился за переносицу. — А вы?
С этими словами кот обернулся к своим приятелям. Дария молчала и только Лич продолжал утробно урчать, радуясь происходящему.
— Впрочем, парень, я тебя не виню, — рассуждал тем временем Демон, разводя грязными лапами, — силу договора и впрямь легко принять за нечто большее. Я тоже горячо люблю всех тех, кто отдавал мне свои души. Всех до единого!
Том поднял тяжелую голову и устало посмотрел на Дарию. Выражение лица ее оставалось каменным, как у истуканов с острова Пасхи — она не поддерживала веселье Демонов и прекрасно понимала, что при таком тоне разговора бойкий человечек может начать делать глупости.
— Дахил… — деликатно откашлялась Фурия. — У нас мало времени, надо забрать его побыстрее, я уже чую, Ангелы скоро будут рядом.
— Да, я тоже их чую, — Демон снова повернулся к Тому и с сожалением оглядел парня. — Как жаль, что придется тебя забрать от твоего светлокрылого и не дать вам попрощаться. Я, конечно, считаю, что от вас двоих проку было бы больше, но это будет все равно весело! Когда я заберу тебя и убью, он не проживет долго. Вам обоим предстоит развлечение! Длиной в вечность!
— Знаешь… Не суй свой склизкий нос куда не надо! Билл будет в порядке! И он спасет меня, когда придет время!
Вот тут Демон не выдержал и захохотал так, что даже Тео подпрыгнул на плече у Дарии, которая отчаянно боролась с желанием подойти и дать Тому по голове, чтобы он не пререкался.
— В жизни не слышал ничего более смешного, — Демон вытер слезы. — А ты отчаянный. Люблю таких, они всегда красиво сгорают. Ладно, заболтался я тут с тобой. Нам пора заканчивать.
С этими словами он почесался правой лапой.
— Забираем его. Идиот смертный!
В ледяной тишине его смех разнесся гулким эхо, а в комнате Билл внезапно проснулся и открыл глаза. Он тут же охватил взглядом сразу все — пустую комнату, никакой одежды на полу, свободную часть кровати рядом с собой, откинутое одеяло. Его спина покрылась ледяной корочкой.
— Черт, как знал ведь, — простонал он, резко вскакивая с кровати и подхватывая свои джинсы с пола. — Ни на секунду оставить нельзя! Том, что ты натворил…
Дахил протянул человеку руку.
— Идем. Не будешь сопротивляться, на некоторое время останешься жив. Впрочем, ненадолго!
Протянутая кошачья лапа с когтями показалась Тому огромной. Он знал, что у него нет выбора. Рафаэль и Михаэль не слышали их. А Билл... Пусть он не знает об этом. Том не хотел, чтобы это закончилось так, но все же взял склизскую ладонь Демона.
Его резко рвануло с места, завертев в тошнотворном вихре так, что он терял землю, терял воздух. Бесконечные деревья танцевали вокруг него, и последнее, что Том увидел в этом калейдоскопе образов, были сумасшедшие черные глаза Ангела, который выскочил из дома, налетев плечом на косяк и с трудом поймав равновесие. Билл ветром понесся через весь газон, не жалея своих легких, быстрее, чем позволяли ресурсы его человеческого тела. Растрепанные волосы цвета вороного крыла метались за его спиной, а глаза сверкали от отчаяния и безумия. Сердце Тома отдалось тупой болью.
— Прости меня, я все испортил, — прошептал он уже вслух, не имея никакого понятия, долетели ли эти слова до Ангела или так и остались висеть в воздухе облачком ледяного дыхания.
