Том слегка обернулся и легонько провел по крылу тонкого носа брюнета пальцами, переходя на подбородок и скулу. Страж Света смешно поморщился во сне. Том прижал ладонь ко рту, стараясь не засмеяться, так мило и беззащитно выглядел во сне его личный Ангел-хранитель. Эта мысль была чертовски приятная и ободряющая. Какой еще смертный мог похвастаться таким ценным даром? Том едва ощутимо коснулся губами губ Билла и снова повернулся в его объятиях. Ему тоже хотелось спать, просто он был не в силах отпустить от себя все эти бушующие и прекрасные мысли, все эти надежды.
Через некоторое время, когда веки парня налились свинцовой тяжестью, и Том почти начал отключаться, он вдруг ощутил что-то. Прислушавшись к своему организму, парень вынырнул из теплой полудремы и едва не застонал. Под утро его начала душить вполне себе прозаичная проблема, как раз такая, о которой они с Биллом говорили накануне вечером — ему приспичило в дренажную по настоятельному зову матери-природы.
Том снова попытался закрыть глаза, но чувство не проходило, наоборот, оно лишь усиливалось с каждой секундой. Том закрыл глаза, потом снова их открыл. Перевернулся. Так в туалет ему понадобилось только сильнее. Совесть моментально подсказала, что неплохо бы разбудить Ангела, но тот был вымотан физически и эмоционально, и лишить его этого чудного момента отдыха, который тот заслужил, Том не мог. Жжение в мочевом пузыре тем временем становилось все острее.
Конечно же, юный смертный помнил, о чем они с Биллом говорили, он обещал не покидать своего Хранителя и быть послушным мальчиком. Осторожно повернув голову, он изучил ситуацию. Билл уже уснул. Он был такой красивый, мягкий и беззащитный, такой мирный, лицо его разгладилось, и свет утра, проникающий с улицы, освещал эти правильные и тонкие черты. Оторвать глаза от этого существа казалось просто невозможным.
Том окончательно сдался. Нет, трогать Ангела он был просто не в праве, он решил, что Билл даже ничего не заметит, только надо быстренько выскочить, поискать, где тут дренажная, сделать свои дела, да и все. Что случится за эти пару минут? Хотя сама идея о том, что придется выходить, возможно, даже на промозглую улицу, в какие-то сырые кусты, вместо того, чтобы греться в кроватке рядом с теплым небесным существом, не казалась Тому удачной. Оставался еще, конечно, теоретический шанс, что нечто похожее на туалет могло найтись где-то в доме, не совсем же люди дикие? Но встать все равно пришлось, сил терпеть уже не осталось.
Осторожно вывернувшись из объятий Билла и стараясь не разбудить его, Том отполз на край кровати. Наверняка, тот бы пришел в бешенство, поняв, что это такое подопечный собрался делать без его ведома. К счастью, сон Ангела не нарушался незначительным внешним раздражителем, так что человек без труда проскользнул щекой по его теплой руке, теперь уже обмякшей и без движения, и тихо сполз с кровати.
Утренний холод моментально продрал по голой коже весьма неприятным прикосновением, заставив Тома поежится. Он проклял минералку, собственный организм и выдавшийся в этом году слишком холодным и ветреным апрель, затем наспех оделся, натянул джинсы и толстовку и с сожалением обернулся на Билла.
— Я скоро вернусь. Ничего не случится! Ты даже не успеешь проснуться.
Том прошелся по всему домику, но ничего, даже отдаленно напоминающего туалет, тут не обнаружилось. Ожидаемо. Парень обулся и вышел на улицу, стараясь не особо скрипеть старой рассохшейся дверью, которая поддалась только с третьего тычка.
На улице стояла прохлада в это раннее утро понедельника. Том подумал, что сегодня его, по-хорошему, должны ждать в студии, к трем... Петер намылит ему шею за пропуск. Хоть бы все это разрешилось побыстрее! Вздохнув тяжело, он выбрал подходящий куст и отправился облегчать свою тяжкую долю прямо под него.
Утро дышало прохладой, и юный смертный зябко поежился, чувствуя, как весьма бодрящий ветерок пощипывает его за щеки, задувает под толстовку, хватает за голую шею и делает процедуру еще менее приятной. На листве лежал шероховатый, как наждачная бумага, налет инея. Деревья вокруг стояли еще без листвы, а макушки их пригибались под суровыми порывами ветра, гуляющего в вершинах. Сквозь них, насколько хватало глаз, виднелась лишь серая унылая даль, какое-то поле и бесконечное, такое же серое небо. И больше ничего на мили вокруг. Вся природа будто снова погружалась в зимнюю спячку, так от нее и не особо оттаяв.
Том снова поежился от странного чувства. Беспричинно, он ощутил прилив страха. Он и сам не понимал, откуда у него опять взялись подобные мысли в пятом часу утра.
Парень хотел было уже возвращаться обратно, вжикнув молнией ширинки вверх, когда вдруг руку его вдруг обожгло дикой резью в районе запястья. Он охнул и схватился за Амулет. Будто тысячи бритв разом впились в его кожу, он только и успел приоткрыть рот, но даже закричать сейчас был не в состоянии. Лишь невнятный хрип вырвался из его горла.
