Мягкий ветерок налетал на его тело, приятно лаская кожу, превращаясь в воображении Билла в две смуглые руки и теплые губы с металлическим колечком. Ангел отдавался этим порывам и мечтал хоть раз ощутить эти руки на себе. Ему было больше ничего не нужно, теперь, когда он уже был на пути, он мечтал лишь об одном — скорее найти своего человека. Он мысленно провел рукой по этому лицу, прежде, чем оно растворилось перед его взором и открыл глаза, устремляясь прямо на солнце.
Белокрылое войско не отставало от него, и у Билла вдруг появилась четкая уверенность, что все будет хорошо. Не могло не быть, Симония вселила в него эту уверенность.
Вдали уже замаячила черной пастью та самая пропасть. Они были уже близко.
Дария тем временем высунулась в окно и, убедившись, что около хижины никого нет, быстро приблизилась к бесчувственному Тому, отвязывая его руки и ноги от стула. Ей следовало действовать быстро, ведь Дахил, который мог вернуться с минуты на минуту, явно не оценил бы этот жест по достоинству. По правде говоря, Дария до сих пор не верила в то, что творила: этим она просто подписывала себе приговор, и могла лишь молиться Его Низейшеству о том, чтобы ее поймали не сразу.
Светлокрылых стражей не наблюдалось поблизости, и одному лишь Дьяволу было известно, сколько еще времени пройдет и прилетят ли они вообще. Как бы то ни было, Том не мог больше оставаться под носом Дахила.
Дария извлекла из своей наплечной сумки гигантский мешок и быстро, не особо церемонясь, затолкала человека туда, тесно связав тесемки и взвалив свою увесистую ношу на плечо.
— Эх, парень, а с виду такой тощий! Откуда же столько веса? Вообще, куда катится этот мир, чтоб женщины мужиков на руках носили? — проворчала она, с трудом поднимаясь в воздух. Тяжесть пригибала ее к земле.
Дария ухнула вниз, попав в воздушную яму.
— Ну, Билл, ты мне за все ответишь…
Вообще, летала Дария очень быстро, как и все Демоны, только вот злополучный мешок сильно затруднял маневренность, оттягивая руки и болтаясь в полете из стороны в сторону. Дария спешила, как только могла, тенью скользя над просторами Ада к огромному старому дереву возле самой пропасти. К счастью, это было не очень далеко от той хижины, куда их всех заволок Дахил, потому Фурия успела туда засчитанные минуты.
Поняв, что никто за ней не наблюдает, девушка затолкала мешок с Томом меж корней и достала оттуда второй точно такой же баул из плотной мешковины. Хорошо бы заклинанию оглушения сработать мощнее, чем обычно, чтобы человек не поднял истерику, проснувшись в темноте неизвестно где, завернутый, как мумия. Сжалившись над его и без того пострадавшей психикой, Дария осторожно развязала веревку и освободила Тома от упаковки, чтобы смертный не задохнулся. Это стало бы ненужной проблемой, людям было свойственно помирать от всякой ерунды, а уж от этого-то экземпляра вообще доброго не жди. Удостоверившись, что Том спокойно спит в объятиях полной отключки, Дария отошла от корней.
— Дахил убьет меня. Он просто разорвет меня на куски, — предчувствуя неприятности, сокрушалась Фурия. — Все было бы проще, если бы он вернул мне договор, я бы вообще не попала в поле его зрения и сделала все то же самое, но без риска для своей шкуры!
Теодор, слышавший это неодобрительно каркнул.
— Какие у тебя еще идеи? — отозвалась ему Дария. — Я просто надеюсь, что он не заметит ничего. Он же думает, что я не могу отходить от Носителя Амулета. Придется оставаться рядом.
Ворон вытаращил на хозяйку левый глаз.
— Да, я тоже не могу поверить, что я все же делаю это! Особенно после того, что этот Том болтал мне тут про предателей и прочую гадость.
Молчание птицы дало Дарии понять, что Тео глубоко осуждал ее самопожертвование, несмотря ни на какие аргументы.
— Ничего. Что мы, с тобой, Теодор, в передрягах не бывали? — Дария быстро отряхнула руки. — Не скучай тут, парень. И понадейся, что, когда ты очнешься, Билл твой все же прилетит.
Эти слова она адресовала уже Тому, который, впрочем,вряд ли услышал их.
Теодор следовал за своей хозяйкой, не отставая от нее. Человеческие чувства были чужды ему, но он никогда не спорил и просто делал то, что говорила ему Дария, ведь он уже привык к ней за свою довольно долгую птичью жизнь.
Второй мешок оказался значительно легче первого, но Фурия все равно несла его с трудом, заваливаясь в воздухе, и едва не роняя огромную ношу. Она вернулась обратно к покосившейся хижине, неуклюже вваливаясь в окно. По счастью, ни Дахил, ни Лич все еще не вернулись, и у Дарии еще осталось немного времени, чтобы доделать то, что она собиралась. Мешок с глухим стуком грохнулась на пол. Не трудясь развязывать его, Демоница полоснула по ткани когтями. Из мешка вывалился бесформенный черный комок с шишковатой башкой и уродливой прорезью рта. Она похлопала распростертого на полу Гримма по предположительному месту, где у него могло находиться лицо.
— Просыпайся, солнышко, утречко наступило! — пропела Дария нежным голосом духу страха прямо в ухо.
