Демоница внимательно рассматривала приунывшего приятеля. Мать-природа действительно наградила его уникальными особенностями, которые играли с ним злую шутку. Вильгельм обладал взрывным характером, нетипичным для Ангела умением постоять за себя и весьма острым языком. Кроме этого, он получил еще и умение постоянно влипать во все возможные переделки даже в таком скучном, как Рай, месте. Не удивительно, что тут он иногда чувствовал себя лишним, даже крылья его — прекрасный белоснежный атрибут любого Ангела – и те были с черными перьями. Откуда взялись эти темные вкрапления, никто не знал. У родителей Вильгельма крылья выглядели абсолютно чисто, о Серебрянокрылых и Златокрылых стражах и говорить нечего, а вот он отличался от них своим несравненным окрасом. Как следствие, косые взгляды стали неотъемлемой частью всего его существования. Волос Вильгельм тоже не скрывал — так и ходил с чёрными и торчащими во все стороны. Понятие униформы было для Ангела чуждым — его парики и прочие Райские регалии постоянно терялись при загадочных обстоятельствах: то падали сами собой в колодец, то срывались со скалы, то неожиданно обнаруживались в ящике стола, ключ от которого был потерян неизвестно где, то оказывались повисшими на верхушке дерева. Изобретательность юного сотрудника канцелярии действительно поражала воображение. С сандалиями и белыми, в пол, одеждами он еще кое-как примирился. Но на вопрос про парики стандартно отвечал одно: “Ну не носить же мне этот хлам на голове? Пусть будет как есть. Один чёрт, все и так считают меня отпрыском Нижних.”
Дария в жизни не видела Ангела более неправильного, чем Вильгельм.
Нервно оглядевшись, юный сотрудник канцелярии почесался.
— Ты надолго в наши края?
— Ненадолго. Просто зашла проведать, как ты тут. Видишь? Не зря. Без меня ты тут явно склеиваешь сандалии от скуки.
— Если бы ты знала, как ты права. Я тут чуть не помер. Где ты была все это время?
Дария хитро прищурилась.
— Ты скуча-а-ал по мне. Ну скажи, скажи, скажи! — принялась канючить она, дергая приятеля за край туники.
Вильгельм высвободил ткань своего белоснежного одеяния из ее рук.
— Может быть. Наверное, — нехотя буркнул он.
Дария сделала большие глаза. Они блеснули красным, когда солнце бросило на них свои лучи. Под этим взглядом Вильгельм не мог сопротивляться, потому закатил глаза и произнес:
— Ладно. Я скучал. Рад, что ты пришла.
— Я так и знала! — Демоница победно взъерошила свои и без того лохматые красные волосы. — Мне есть чем с тобой поделится. Ты готов послушать?
— Только не здесь, — Вильгельм понизил голос. — Пойдем туда, где мы прячемся обычно.
Он взял подругу под локоть и направился с ней вглубь сада.
Может, это и была заведомо неудачная идея – заводить дружбу с Демоном, но всё это как-то само собой получилось. За все время службы младший Ангел так и не нашел себе нормальных друзей среди других сотрудников, они все казались ему скучными и нудными. Дария была совсем другим делом! С ней никогда не бывало скучно, он понял это с самого первого дня, когда познакомился с ней на опушке Эдемского леса, когда она пробралась туда, как и в этот раз, незаконно.
Сейчас он отвёл ее в самый дальний угол сада, там обычно никто не ходил, и можно было спокойно посидеть, не боясь, что их кто-то увидит.
— Ну, выкладывай, чего там, — нетерпеливо напомнил Вильгельм, желая как можно скорее услышать новости.
Дария плюхнулась на позолоченную райскую скамейку. Лицо её приняло хитрое выражение. Порывшись в складках широких черных брюк, она заговорщически извлекла из кармана пачку сигарет.
— Что ты деловой такой, даже не хочешь посмотреть, что я принесла тебе?
Вильгельм знал, что это такое, Дария периодически притаскивала с собой разные людские штуки из Среднего мира, и эту она любила в особенности.
— Будешь? Специально для тебя захватила, подумала, ты не откажешься.
Черноволосый Ангел ухмыльнулся и принял предложенную сигарету, чиркнув зажигалкой. На секунду его лицо осветилось крошечным огоньком. Он плюхнулся на лавку, выпуская в воздух струю сизого дыма.
— Прогрессируешь на глазах, — Дария подняла вверх большой палец. — Совсем как большой!
— От тебя наберешься хорошего, — Вильгельм стряхнул пепел на сочную траву. — Так что за дела?
— Ты помнишь, мы никому ничего не говорим. Да? Только между нами, — девушка на всякий случай осмотрелась.
— Если бы мне было с кем еще поговорить, я бы уже сделал это. Сама знаешь, у меня нет друзей, кроме тебя.
Дария кивнула и почесала макушку, на которой росли маленькие, немного загнутые внутрь красноватые рожки.
— Знаю. Просто не сболтни нигде ненароком. Давиду там и прочим.
— Давид... Как будто мы общаемся, словно старые приятели! Сама знаешь, он умеет только орать. Колись давай, никому я ничего не скажу.
— Ладно, — Дария выпустила дым через нос. — По правде, я сначала спрошу твоего мнения, ты ведь тут в курсе всего. Ты ничего странного не замечал? Тебе дядька не давал каких-то особых указаний?
— Хм… Вчера заставил почту сортировать, раньше не замечал за ним такого… — Вильгельм ненадолго задумался.
— Да нет же. Особенных.
