— Ты наивен, как юная монашенка, мой друг. Ты ведь знаешь что бывает, когда нашим и вашим что-то нужно. Могли бы они решить всё так просто, уже сделали бы это. То, что все ищут, спрятано так, что найти это сможет не каждый, и, поверь мне, они не остановятся и переворошат всё на своем пути в поисках этого предмета.
Какое-то тревожное чувство зашевелилось под сердцем Ангела при мыслях об этом. Он нервно почесал пернатое крыло. Сопоставив факты, Вильгельм был вынужден признать, что Дария права. Он зажал сигарету двумя пальцами и потер лоб тыльной стороной руки. Значит, снова под вопросом был этот мир людей, тот самый, про который он так мало знал и который был так ему интересен, Упоминание о нём снова всплывало, маня юного Ангела, словно быка красной тряпкой. Почему он чувствовал, что его, как никогда, касается эта история?
— Что же это за вещица, хотелось бы мне знать...
— Вот и мне бы хотелось. Но пока не получается.
Дария щелчком отстрелила в сторону сигарету со следом красной помады на фильтре.
— Будешь в очередной раз просматривать свои отчеты — обращай внимание на мелочи. Не проморгай ничего важного! Я буду неподалёку некоторое время. Но сам понимаешь — никогда не знаю, когда окажусь тут в следующий раз. Это сейчас ваших нет на месте. Я бы и рада была заглядывать чаще!
— И я был бы рад. Жаль, что мы с тобой из разных миров.
— Да. Жаль. Но ничего. Надеюсь, наши не сотрут весь мир людей ко всем чертям, в буквальном смысле этого слова.
— Мне бы не хотелось, чтобы это произошло, — Ангел мечтательно уставился в голубое небо. — Я бы хотел хоть раз увидеть тот мир. Хоть одним глазком!
— Ну, кто же знает, может, у тебя ещё и будет такой шанс. Не грузись сильно, Ангельский мальчик.
— Да уж. Произойдет, — Вильгельм тяжело вздохнул. Его мечтательный взгляд начал гаснуть.
— Справишься. В первый раз, что ли?
— Да не в первый, конечно. Просто так и вечность пройдет, а я и не замечу, — Ангел удручённо опустил голову.
— Ну вот еще! А я для чего стараюсь, прилетаю и развлекаю тут тебя?
— Ты – единственное, что делает мою жизнь сносной.
Дария хмыкнула. Такой комплимент пришёлся ей по нраву.
Хотя Дария никогда не забывала напоминать о своей Демонической натуре, иногда Вильгельм и правда удивлялся, насколько сильна в ней та, другая сторона. Она была несколько необычным представителем своего вида. В ней как будто проскальзывало что-то… светлое? Он постоянно ловил себя на этой мысли, хотя выражать её вслух не спешил, да и Дария отрицала тот факт, что в ней присутствовало хоть что-то хорошее. При упоминании подобного она могла вырвать глаза любому, так что когда Вильгельм по неосмотрительности брякнул ей, что она хорошая, ему потом пришлось долго оправдываться в том, что он имел в виду не это. Делать это Ангелу пришлось, улепётывая от неё по всему Эдемскому саду, и рискуя навлечь на себя ненужное внимание Светлой Стражи. После этого он больше не предпринимал попыток копаться в её сущности.
Но в одном давняя подруга оказалась права: без неё жизнь действительно казалась бы намного скучнее. Дария была его родственной душой с самого первого дня, как только они познакомились. Они плыли по жизни будто бы в одной лодке – не чувствовали себя полноценными существами, принадлежащими лишь одному миру. Возможно, именно это чувство и объединило их когда-то. Их дружба продолжалась не одно столетие, пусть и находились её участники по разную сторону баррикад. Каким-то образом им удавалось понимать друг друга, и иногда для этого даже не требовалось слов. Вот и сейчас они просто молчали, сидя рядышком на краю Рая и покуривая вполне себе земные сигареты. Дария называла это Адский фьюжн, над чем Вильгельм только посмеивался и тянулся за новой сигаретой.
— Вечность не такое уж долгое время, — наконец изрекла девушка. — Не падай духом, Ангел. Тебе есть о чем подумать!
— Не падаю. Хотя во дворец идти всё равно не хочу. Давид никогда не изменит своего отношения ко мне. — Вильгельм уныло опустил крылья, и, подняв с земли небольшой прутик, нарисовал им на земле нечто отдалённо похожее на лицо своего дяди, не забыв добавить ко всей картине свиное рыло.
Дария фыркнула.
— Вы друг друга стоите, что я могу сказать. Оба уперлись в своё — ты — в то, что хуже Рая ничего нет, он — в то, что хуже тебя ничего нет. Может, если бы ты показал свою лучшую сторону…
— Ну только ты не начинай, а… Лучшую сторону? Думаешь, мало мне нотаций от мамы, которая бомбардирует меня гневными письмами вот уже второй месяц?
— Ладно, ладно. Не заводись, — Дария примирительно подняла руки. — Я просто хотела сказать, что он может передумать на твой счет. Но ты же упёрся, как баран.
Ангел гневно посмотрел на нее.
— Всё, всё. Закончила. Знаю. Плохая тема.
Внезапно Дария напряглась и уставилась в сторону тропинки. Оба приятеля услышали шаги. Тихо и явно они приближались в их сторону. В глазах Вильгельма сверкнула паника. Демоница тут же попятилась.
— Кажется, мне пора.
— Когда я снова увижу тебя? — быстро спросил Ангел.
— Не знаю. Я попробую вырваться. Не обещаю, что скоро. Адьос, мой светлый друг!
