Один из них — невысокий, коренастый и в очках — обошел тачку сзади, открывая багажник, и начиная вынимать из нее какие-то чехлы, оборудование, инструменты и провода. Самой последней открылась задняя дверь, и оттуда показался высокий и стройный молодой человек. Вылезая из машины, он изящно откинул назад темные волосы. Его бледная кожа попала под сверкнувшие солнечные лучи, и оттого показалась Дарии слишком светлой. Он надел темные очки и поправил куртку.
Изображение в глазах Демоницы раздвоилось от такого зрелища. Она прижала руку ко рту, чтобы подавить резкий смешок.
— Это. Что. Еще. Такое? — раздельно спросила она без надежды на ответ. — Что это за прЫнцесса… Никак Нефертити собственной персоной? Мои ребра!
Дария не могла дышать из-за подкативших слез. Она справилась с собой нескоро, лишь через пару минут. Ее мучил лишь один вопрос, что могло случиться с Ангелом всего за одни сутки, чтобы он вдруг стал выглядеть так? С виду он вообще ничем не отличался от самого обыкновенного парня лет девятнадцати-двадцати. Одетый в эту простенькую серую куртку и какие-то драные джинсы, зрительно удлинявшие пропорции и без того худого тела, он скорее смахивал на земную фотомодель. Или суперзвезду. Или еще дьявол знает какое создание из мира шоу-бизнеса.
Дария подавляла спазмы. Под конец истерики у нее началась самая обыкновенная, человеческая икота.
— Теодор, если ты хотел избавиться от своей старой хозяйки, ты мог бы придумать менее изощренный способ. Если я умру, кто будет заботиться о тебе?
Птица возмущенно щелкнула клювом, словно желая показать, что клеветать на себя не даст.
Дария едва сдержалась, чтобы не окликнуть строго приятеля и не посмотреть на его реакцию. По правде она не стала делать этого лишь по одной причине: ей хотелось насладиться зрелищем. Вильгельм продефилировал туда-сюда вдоль машины, затем помог поддержать чехлы и сумки. Он не смотрел по сторонам, слишком занятой беседой со своими друзьями, а затем обернулся к парню с дредами, который стоял рядом с ним. Дария не видела лица смертного, зато выражение лица друга, ей как раз видно было прекрасно. Младший Ангел улыбался такой сверкающей улыбкой, и словно преобразился до неузнаваемости. Дария невольно отметила, что он очень даже ничего, особенно без этого своего бесформенного балахона.
Черты его будто смягчились, лицо стало удивительно чистым и светлым, без единой темной мысли, которые часто преследовали его в Раю. Если бы Дария не уловила неповторимую ауру Ангела, она бы вообще подумала, что перед ней стоит простой смертный.
Вильгельм настолько увлекся разговором, что даже не посмотрел в ее сторону, он не смотрел вообще никуда, кроме стоящего с ним рядом парня. Дария мысленно обвинила его в полном отсутствии инстинкта самосохранения, но Ангел скрылся в здании вместе с компанией ребят, а неугомонный Тео не дал хозяйке сполна насладиться видами. Он настойчиво прыгнул ей на плечо и ущипнул клювом за ухо.
— Ну чего тебе еще, ты посмотри, на кого я теперь стала похожа из-за тебя, у меня вся тушь потекла, — девушка аккуратно вытерла пальцами красные глаза. — Не бери грех на душу, Теодор! У тебя его и так хватает! Да перестань ты нападать! — запротестовала она после того, как ворон тюкнул ее клювом в третий раз.
Тео указал клювом куда-то направо. Дария посмотрела туда и желание бурно веселиться развеялось тут же. Улыбка сползала с губ Демоницы.
— Так. Понятно. Мы не одни, — понятливо сказала она.
Там, куда указывал внимательный Тео, кое-что происходило. В воздухе, где-то на уровне глаз человека, парили два красных огонька. Они становились то меньше, то больше, а затем и вовсе задержались на стороне улицы прямо напротив дверей здания, за которым скрылась компания ребят. Дария огляделась и пересекла дорогу, достигая загадочных огоньков.
— Дахил. Как удивительно видеть тебя тут, — промурлыкала она, облокачиваясь о столб.
Красные точки сверкнули и медленно подплыли к ней. Дария поняла, что рубиновые глаза внимательно изучают ее. Она осмотрелась и, заметив узкий промежуток между домами, махнула головой в ту сторону, зная, что лучше не стоять на виду.
В переулке глаза постепенно начали приобретать иные формы. Сначала в воздухе появились очертания неровной головы, затем к ней нарисовалось тело, далее добавились большие черные лапы и когти, черная, как уголь, лоснящаяся шкура. Вскоре и сам Демон соткался из воздуха, он был немного выше среднего роста, с кошачьей головой и коровьими копытами, а на лице играла гримаса полного отвращения ко всему происходящему. Большие лиловые ноздри его, испещренные сеткой красных сосудов, гневно раздувались, пока он смотрел на Демоницу своими красными, лишенными век, глазками.
