Дария с трудом поборола в себе желание крепко зажать нос. Понятия о том, что существует душ, Дахил явно не имел, однако ей пришлось слегка склонить голову в полупоклоне. Адский кошак все же был не тем Демоном, с которым можно общаться, как с любым отродьем. Он был был глуховат на одно ухо и немного туповат, однако это не помешало ему стоять в списке самых опасных и жестоких тварей Ада. Демон явно был недоволен тем, что его отвлекли от наблюдения за тремя смертными.
— Что ты тут делаешь, девчонка? Тут моя территория! — нетерпеливо хрюкнул он.
— Хм, думаю то же, что и ты. Я слежу за теми мешками с костями, которые только что имели наглость скрыться с моего поля зрения. Я вижу, за ними уже увязался Ангел… Похоже, белокрылые твари первые нашли вещицу? — произнесла Дария, растягивая губы в усмешке.
Демон смерил ее красными глазками.
— Что ты знаешь? — резко спросил он.
— Мало. Знаю, что вещица дала о себе знать. Но мерзкие Светлокрылые нюники опередили нас!
Дахил смотрел на нее с характерным кошачьим прищуром. Он оценивал ситуацию, прежде,чем изречь:
— Амулет не у Ангела, глупая девчонка! Он все еще находится у смертного! Ты совсем не чувствуешь, откуда исходит его магия?
Дария мысленно поставила себе пять баллов. Самовлюбленный уродливый Демон с высоты смотрел на нее, упиваясь, тем, что он весь такой умный, опытный, знающий и древний может поучить глупую несмышленую Фурию жизни. Если продолжать гнуть нужную линию, то сейчас он расскажет очень много интересного.
— Амулет пятой стихии, который может перевесить баланс в нашу сторону навсегда, был подобран смертным! Он выбрал этот мешок с костями, который через лет семьдесят станет пищей для червяков! Хотя теперь-то, конечно, вряд ли этот мальчишка проживет дольше недели, — продолжал выдавать Дахил. — Мне остается только не отходить особо далеко.
Дария слушала очень внимательно. Амулет пятой стихии, значит, вот оно что. Мысли ее завертелись в лихорадочном вихре.
Это была притча во языцех, которую из уста в уста передавали друг другу многие Демоны. Пожалуй, эта была их самая любимая история по вполне понятным причинам.
Никто не знал, существует ли Амулет на самом деле; во времена, когда Дария была еще молодым Демоном, его существование считалось не более, чем сказочкой для бесенят, над которой можно разве что посмеяться и забыть, не принимая ее в особое внимание. Но теперь, слыша о нем из уст Демона высшего уровня, весь скептицизм Дарии начал испаряться.
Она проследила взглядом за Дахилом, который, к счастью, отвлекся от нее. Он чесал когтистой лапой свое блохастое ухо, и Дария отодвинулась от него от греха, брезгливо дернув плечом.
Если верить легенде, Амулет был могущественным своенравным артефактом, который сам выбирал себе хозяина и даровал ему несметные богатства и власть в обмен на то, чтобы воспользоваться в итоге его телом и выдать очередное пророчество, в котором рассказана судьба всего человечества на тысячу лет вперед. В зависимости от того, в чьи руки попадал, это предсказание могло бы быть, как плохим, так и хорошим, предвещающим еще одну тысячу лет мира и покоя, хорошей жизни и относительной и тишины, или же, попав туда, куда не надо, мог напророчить век вечной ядерной зимы, кислотных рек, воздуха с витающими в нем радиоактивными гвоздями и гайками и очередную линейку сумок от Луи Виттона.
Он просыпался раз в тысячелетие, затем выполнял свое предназначение и снова засыпал на долгое время, выжидая своего нового хозяина. Именно тогда-то, в преддверии этого события, силы Ада и Рая стояли на ушах, в погоне за пророчеством.
Дария мысленно обругала себя за глупость и за то, что не смогла не догадаться сразу, сложив вместе два плюс два. История всплывала теперь клочками в ее памяти.
Где-то в начале первого тысячелетия Амулет еще лежал там, где ему и полагалось — в надежной тепленькой резиденции у Всевышнего в палате, окруженный заботой и никогда не спящей охраной и ждал своего часа.
Если вспоминать все по порядку, то, собственно, создан он был там же, в Верхней Палате, светлокрылыми Пророками, творящими в своих книгах записи о судьбах мира и пишущими его удел так, чтобы сохранять вечную жизнь и идиллию на земле. Это изначально была их привилегия — писать свои вечные письмена счастья, чтобы сохранить эту вечную прекрасную, на их взгляд, жизнь вместе с ее маленькими радостями и горестями, а так же вместе с ненавистными людишками, над которыми поднебесные дураки почему-то тряслись, словно те представляли ценность.
Демонам такого счастья было не дано и все, что могла себе позволить Нижняя Палата — это завистливо облизываться и молча кипеть от гнева. Будь их воля, уж они-то бы такого понаписали в пророчестве, что мир бы содрогнулся от стона, если бы было еще кому стонать.
