Поняв, что его не слушают, и более того, смеют столь нагло игнорировать, светловолосый молодой человек обогнал и пошел впереди, спиной вперед, продолжая заглядывать своей спутнице в глаза.
— Может быть. И все же, кто этот счастливчик, удостоившийся твоего прекрасного поцелуя?
— Гримм, вали в свою канализацию детишек пугать, я тебе не по зубам, — Дария поморщилась от досады.
Она уже догадалась, что тварь следила за ней от самого Ада. Как много он слышал?
— Не отвалю. Ты и так уже оглушила меня сегодня, отобрала мою машину, которую я так милостиво тебе одолжил. Кстати, где она? Я бы еще мог ее использовать.
Дария скрипнула зубами. И как она могла не догадаться?
— Надеюсь, тебе было больно, — мстительно выдала она вместо ответа.
— Было. Прямо вот здесь, — Гримм театрально приложил руку к правой стороне груди. Из глаз его полились ненатуральные бирюзовые слезы.
Чтобы выглядеть аутентично среди людей в этот раз, он принял облик какого-то известного актера. Это бы выглядело неплохо, если бы не неприятное выражение лица, не меняющееся у духа никогда.
— Сердце слева, идиот, — Дария закатила глаза.
Гримм быстро поправил эту оплошность. Откуда ему помнить этакие анатомические мелочи, он был мертв уже несколько столетий.
— Так кто он был, этот брюнет?
— Не твое дело, — Дария медленно перешла еще одну дорогу. Теперь вокруг них с Гриммом сгустилась темнота какого-то спального района. Дух и не думал отставать, он продолжал глумиться:
— Не мое дело, значит? Я, может, о тебе беспокоюсь, — тон его голоса зазвучал тише, словно он задумал сказать что-то еще. И он сказал: — Неужели же ты так быстро забыла его? Я думал, твоя любовь вечна. Ты ведь так переживала по нему…
Дария сжала челюсти. Подлый Гримм пересекал очень опасную линию, ту, что трогать не стоило. Черты лица Демона поплыли неожиданно, будто утренний туман рассеивался под лучами восходящего солнца. Глаза его сменили цвет, прическа приняла другую форму, из растрепанных коротких и светлых, его волосы перешли в более темный оттенок. Теперь они были собраны в хвост, тонкий нос немного заострился, скулы поползли вверх. Он снова обращался. Через секунды перед Дарией уже стоял кто-то другой.
— Может, так ты будешь разговаривать со мной? — осклабилось существо.
— Иэн… — против воли вырвалось у Фурии.
Причина ее проклятия и вечной жизни скитаний и одиночества стояла перед ней как живая. Откуда Гримм мог знать о нем?
— Пообщался с твоими сестрами. Они не такие неразговорчивые как ты, — дух словно прочел ее мысли. Он был явно доволен эффектом.
— Я убью их. Клянусь, я порешу их за болтливость, — Дария остановилась посреди улицы, рассматривая его лицо.
— Не стоит. Они очень милые Демоницы. Но ты… — Гримм мечтательно закатил глаза. — Ты все равно прекраснее их всех!
Дария ловила ртом воздух, как будто его разом вышибли сильным ударом. Он выглядел точно таким, каким она запомнила его: тот же нос, глаза, губы и неизменный холодный, равнодушный взгляд, идеально скопированный духом страха с образа, который наверняка описали ему словоохотливые Клио и Орфика.
Отголосок далекого прошлого, который высунул свою голову из уже давно истлевшей могилы. Его глаза были пусты и безжизненны, это Гримм передал без проблем. Этот лед Дария не замечала, тогда он был для нее самым красивый человеком, а она готова была на все ради него, даже безбоязненно расстаться со своей жизнью... Надо отдать Гриму должное, его копии было невозможно отличить от оригинала.
— Я люблю тебя, Дария! — издевательски прошептал дух, вытянув губы трубочкой.
Как дорого она отдала бы за его слова когда-то. В том небольшом поселении, где она родилась, Иэн считался самым красивым юношей. Дария не вспоминала свою смертную жизнь, но прямо сейчас образы ушедших дней нахлынули на нее лавиной. Она часто любовалась им со стороны, стоя в лавке своего отца, когда не находилось работы и мечтательно бросая взгляды в сторону конюшен, где как раз объезжал коней небольшой отряд военных, мальчишек, собранный из молодых людей, жителей этой, и пары соседних деревень. Ее взгляд был прикован к тому юноше, что изящно гарцевал на коне, легко перемахивал через препятствия на поле и умело обращался с лошадью. Сердце подпрыгивало каждый раз, как Дария видела его белозубую улыбку. Лучи солнца делали его зеленые глаза еще более пронзительными и яркими, как два драгоценных изумруда.
— Красавчик, да? — сказала однажды Дарии ее сестра, которая тоже рассматривала Иэна из-за ее плеча. — С таким бы я не прочь была провести ночку, пожалуй.
Дария смутилась.
Иэн действительно был прекрасен. Высокий, с белой кожей он сражал девушек наповал своими прекрасными манерами. Он умел ездить верхом, охотиться, вести хозяйство, он прекрасно танцевал и, к тому же, был богат, как король. Куда там скромной дочери пекаря до такого жениха — Дария даже не смела надеяться, что он мог подозревать о ее существовании.
