Пятью минутами раньше сонный и уставший Густ отбивался от буйного друга, убеждая его, что все, что он мог видеть в комнате Тома, Георгу привиделось с похмелья, но тот выкатывал глаза, не говоря ничего связного, и тряс приятеля за плечо. Попутно он указывал пальцем в сторону комнаты Тома, затем снова указывал и снова тряс Густава, нечленораздельно бормоча какие-то восклицания.
По его речи Густав понял, что: «Тома надо спасать», «он снова за старое», «у него поехала крыша!». В конце концов, барабанщик раздраженно сдернул с себя одеяло и, надев на нос очки, отправился сам смотреть, что там Георгу имелось в виду. Поняв, что происходило, он деликатно кашлянул и смущенно отвернулся, делая вид, что увлеченно изучает картинку на стене. Они оба видели достаточно.
— Том. Можно на минутку? — вкрадчивым голосом позвал Георг, когда обрел дар речи.
Том вспыхнул.
— Зачем? Че те не спится с утра, Жорж, а? — он поспешно скатился с Билла, нашаривая на полу джинсы. — Срочно что ли?
Ангел смущенно отвернулся к окну, приподнявшись на кровати на локтях. Его лицо и уши вдруг начала заливать краска. Он понятия не имел, что это был за момент, и чем бы в итоге кончилась их с Томом шуточная потасовка, но чувствовал себя крайне раздосадованным тем фактом, что ему так и не суждено теперь это узнать.
— Какого хрена надо? — раздраженно спросил Том, скрещивая руки на голой груди, когда они с друзьями проследовали на кухню.
— Том, позволь спросить тебя, чем ты занимаешься? Ты, вроде, говорил, он твой кузен? — вопросил Георг, в негодовании тыча пальцем в сторону спальни. За его спиной стоял куда более спокойный Густ, который пока не стремился лезть в разборки.
— Говорил, — совершенно спокойно сказал Том.
— Тогда что происходит, твою мать?
Том, которого начало мучить плохо скрываемое раздражение, показательно огляделся.
— Где?
— Не строй из себя дурака. Мы все видели! — начиная терять терпение, принялся сыпать аргументацией Георг.
— Что вы там видели? — перешел на недобрый шепот Том. — Кто тебе сказал, что ты вообще можешь что-то видеть, врываясь в мою комнату так просто?
— Я думал, ты дрыхнешь! Откуда мне знать, что ты теперь переключился на такого рода связи? — в негодовании парировал Георг. — Может, пояснишь, что все это значит?
Глаз Тома дернулся, будто бы от тика.
— Почему я должен тебе что-то объяснять, если это ты, — он ткнул указательным пальцем в сторону друга, — без спросу вломился ко мне в комнату!
— С того! Никакой он тебе не кузен, вот что я думаю! — выпалил Георг, сжав кулаки. — У тебя ведь не осталось никаких родственников! Я знаю тебя как облупленного!
— А даже если и так, что с того, Жорж? — глаза Тома, который перестал соображать, что говорил, зло прищурились. — Что ты мне сделаешь?
— Я так и знал! — с родительским видом, Георг закатил глаза. — Мы с Густавом видели все оттенки твоей депрессии, пока вытаскивали тебя с краю. И, если честно, я думаю, ты снова начинаешь съезжать вагончиком!
Хотя в словах друга была доля правды, признавать это прямо сейчас Том не стал бы ни за что на свете. Они с Георгом гневно смотрели друг на друга — Том, потому что и сам не мог объяснить насколько он был уверен в том, что творил, а Георг потому, что был уверен: его приятель напрочь сбился с тропы истиной.
— Каким еще вагончиком? Что тебе на этот раз не так? — юный гитарист устало опустил плечи. Он был действительно не в настроении разбираться прямо сейчас.
— Окстись, Том! — Георг внезапно повысил голос. — Ты то отвергаешь одного солиста за другим. А теперь тебе годится и первый встречный, ты приводишь в дом незнакомого парня, делаешь его солистом. Как много ты знаешь о нем?
Этот вопрос казался таким логичным, что пугал до глубины души, Тому и самому хотелось бы знать ответ, однако он уже впал в состояние отрицания и потому откидывал собственные доводы разума:
— Я знаю его достаточно! — сжав кулаки, парень тоже сделал шаг вперед. — Тебе ясно? Если вы мне друзья, вы не станете ставить под сомнение мои решения, к тому же, насколько я помню, еще вчера никто не возражал против его похода в студию. Не ты ли чуть ли не первым уговаривал Петера устроить прослушивание?
— Ну вот сейчас мне эта идея уже не кажется удачной! Я думаю, ты не понимаешь, что ты творишь! Что дальше, Том? Позовешь в группу еще несколько новых членов и тоже приведешь их в квартиру, а потом сопьешься и будешь играть по переходам до конца своей мизерной жизни? — Георг, кажется, тоже, потерял себя от злости. — Давай не будем позволять твоему странному новому увлечению принимать глобальные формы?
— Не вижу никакой проблемы, когда мы нашли решение! — рявкнул Том, сам не замечая, что и его интонация пошла на повышение.
— Мы с Густавом беспокоимся за тебя! Ты же нормальным был, что вдруг на тебя нашло?
Том охренел от такого выпада и даже как-то не сразу нашел слова, чтобы не звучать так, будто он оправдывается.
— Нормальным? А сейчас я по-твоему, какой? — возмущенно парировал он.
