— Видел.
— Буйный хрен.
— Он остынет.
— Свежо предание! Я никогда не просил носиться со мной как с маленьким!
— Том, — со свойственным спокойствием, Густ смотрел на него. — Мы всегда были твоими друзьями и хотели тебе самого лучшего. Поверь мне, Георг действительно волнуется за тебя. Он думает, ты не понимаешь, что делаешь.
— Волноваться за меня я тоже не просил! — резко ответил Том, отворачиваясь в сторону. Его все еще немного потряхивало от раздражения.
— Ну, это уже поздно менять, — барабанщик тяжко вздохнул.
— Вроде как. А что, ты разве не хочешь обвинить меня в предательстве и прочих грехах? Давай, я с радостью выслушаю твои претензии!
— Я не хочу тебя обвинить. Я считаю, что наша встреча с Биллом — это подарок свыше, — спокойно ответил Густав. — Тебя устроит такой ответ?
Том вытер кровь с разбитой губы и зажал виски руками. Его голова болела, а подбитая скула ощутимо наливалась синевой.
— Я в отстое по уши, Густ. Я не могу вам объяснить, почему я доверяю Биллу. Я встретил его пару дней назад и история про кузена такая же правдивая, как сказка про Красную Шапочку. Вот в чем заключается вся реальность! — честно сознался он, понимая, что Густав совершенно не собирается бросаться на него с обвинениями.
Глаза барабанщика понимающе блеснули.
— Поверь мне, мы знали это. Ты мог бы сразу нам сказать. И не лезть на Георга с кулаками!
— Он не поймет. Ты же видел, как его подбрасывало? Я и сам еще не до конца понял, что это такое, но... — Том обреченно поднял взгляд. — ...Меня, кажется, тянет к Биллу, Густав. Мне от него крышу совсем сорвало, видишь, что я делаю? Ведь Георг — мой лучший друг. Кроме вас двоих у меня вообще никого нет!
Густав, как и всегда, философски поправил очки.
— Том, делай то, что считаешь нужным. В конце концов, выбор солиста всегда заканчивался на тебе. Билл первый, кого ты не отмел сразу же. И если ты доверяешь ему... Мы тоже доверимся тебе, — Густ ободряюще опустил руку другу на плечо. — Георг выживет, ты не переживай. Он тоже погорячился, но не более того.
Том кивнул. Спасибо, хоть кто-то сохранял разум и рассудительность в этой странной ситуации. Он благодарно взглянул на Густава, радуясь, что тот тактично промолчал и не стал комментировать остальное.
— Спасибо, чувак, — Том тяжело вздохнул и прижал ладонь к щеке. — Скот, как же больно-то.
— Он успокоится. В первый раз что ли? Помиритесь.
— Меня бесит, что он так бесцеремонно врывается ко мне и считает нужным диктовать мне свои условия! — проворчал Том, впрочем, ощущая, как все бешенство откатывает от его словно волна. Моментальная ссора вдруг показалась чем-то глупым, совершенным в порыве абсолютной горячки.
— Я поговорю с Георгом. Как и ты, он был прав далеко не во всем, — спокойно пожал плечами Густав.
Том надеялся на это. Оглядевшись, он поискал глазами причину утренних разборок. Во всей заварухе он как-то забыл, что уже пятнадцать минут ничего не слышал о Билле. Того не было в радиусе видимости, и Том вскочил со своего места.
— Погоди, Густав. А где Билл?
Тот тоже осмотрелся и пожал плечами.
— Билл? — позвал Том.
Никакого ответа. Оба парня вышли в коридор. Входная дверь оказалась открыта. Кроссовки Алекса, которые Том вчера вчера дал Биллу, исчезли. Желудок ухнул вниз и разлетелся на ошметки, как шарик с водой, сброшенный с большой высоты. Том обернулся, посмотрев на друга такими глазами, какие тот мог припомнить у него только в день, когда ему сообщили, что он остался совсем один и что его родители больше не вернутся домой.
— Свалил... — жутко прошептал Том.
— Беги за ним, — понимающе кивнул парень в очках. — Нам нельзя его потерять. Озверевшего Жоржа я беру на себя.
— Ты хоть объясни ему, что это из-за него мы на сей раз можем лишиться солиста, — покрываясь мурашками, изрек Том.
Густав кивнул и с видом санитара, готового войти в палату к буйным, направился к кухне. Том благодарно посмотрел на друга, решив, что скажет ему спасибо потом, затем он унесся вниз по лестнице подъезда, натягивая куртку прямо на голое тело. Он был так счастлив с утра, надо же, ну надо же взвинченному Георгу все испортить? Холодный воздух апреля ударил в лицо, неприятно пощипывая разбитую губу, но Том не обращал внимания. Он понял, почему Билл ушел, конечно, он все слышал. Никто бы не хотел, чтобы его обсуждали в таком тоне, тем более, когда он еще и сам не определился в своих чувствах.
Юный гитарист обессилено опустил руки, так и стоя посреди тротуара. Куда идти теперь и где искать этого мальчишку?
Волны необъяснимой паники накрывали его с головой. Он понимал, что если не найдет его сейчас, то его самый страшный кошмар снова сбудется, не станет ни группы, ни их с Биллом теплой дружбы, ничего! Том резко сорвался с места, ненавидя весь белый свет с Георгом во главе, и побежал, чтобы только делать хоть что-то, чтобы поймать, чтобы вернуть себе воздух в легкие. Почему-то без Билла его вдруг резко стало не хватать.
I’m here again
A thousand miles away from you
A broken mess,
Just scattered pieces of who I am
I tried so hard
Thought I could do this on my own
I’ve lost so much along the way
