Более того, Нкрума призывал к осторожности во всех письмах, что ясно из любого их прочтения. Он советовал Лумумбе искать примирения с Касавубу и создать широкое коалиционное правительство, чтобы стабилизировать ситуацию в Конго; при этом, писал он, необходимо работать с ООН и в ее рамках. Он выступал за тактические действия и советовал Лумумбе оставаться "холодным как огурец". Некоторые комментаторы, в том числе южноафриканский журналист и комментатор Колин Легум, высоко оценили эти письма, заявив, что в них содержатся "здравые советы".
Для Нкрумы публикация писем была тревожным событием. Кроме того, он не вовремя оказался под таким облаком, ведь ему предстояло отправиться в Нью-Йорк на пятнадцатую сессию Генеральной Ассамблеи ООН.
Часть 7. Глобальная игра
Глава 21. Африка в ООН
ПЯТАЯ СЕССИЯ Генеральной Ассамблеи ООН открылась в Нью-Йорке во вторник 20 сентября 1960 года - в хрустящий, свежий день с нотками осени в воздухе. В город съехались несколько тысяч представителей государств со всех уголков земного шара. Эта ассамблея заметно отличалась от тех, что были в прошлом: в члены организации должны были быть приняты шестнадцать новых независимых африканских государств. И поскольку проблема Конго доминировала в деятельности ООН, заметил Раджешвар Даял, пятнадцатая сессия "практически стала африканской".
Нкрума прибыл в Нью-Йорк "несколько подавленным", поскольку его письма к Лумумбе были опубликованы всего несколькими днями ранее". Но он был полон решимости максимально использовать эту возможность поддержать Лумумбу на мировой арене. Он был приглашен на частный ужин с генеральным секретарем Хаммаршельдом, чтобы обсудить дела в Конго. Хаммаршельд также встретился в частном порядке с другими лидерами афро-азиатского блока - премьер-министром Неру, президентом Насером, президентом Секу Туре и принцем Марокко Мулай Хасаном, которые присоединили свои голоса к голосу Нкрумы.
Кастро был принят ООН в ее квартале Черепашья бухта. Но его не приветствовала Америка. Для него был забронирован номер в роскошном отеле Shelburne в Мидтауне, в двух шагах от Центрального вокзала. Однако по прибытии его попросили выдать аванс в размере 10 000 долларов на покрытие любого ущерба, который может нанести его делегация. Возмущенный этим необычным требованием, он отказался; он и так был в ярости от того, что Госдепартамент ограничил его поездки в Нью-Йорк только островом Манхэттен.
По предложению Малкольма Икса и других лидеров движения за гражданские права Кастро и его делегация отправились в Гарлем и остановились в отеле "Тереза", расположенном на юго-западном углу 125-й улицы и Седьмой авеню. Когда отель открылся в 1913 году, его клиентами и персоналом были исключительно белые люди. Но в 1940 году он был открыт для всех рас в то время, когда чернокожих обычно не принимали в гостиничных номерах и ресторанах Манхэттена. К 1960 году афроамериканское сообщество Нью-Йорка относилось к нему с нежностью - как к своего рода "Уолдорф Астории" в Гарлеме.
В течение следующих нескольких недель множество международных лидеров приезжали в город, чтобы встретиться с Кастро. Когда Нкрума появился перед отелем, большая толпа кричала: "Да здравствует Нкрума!". Несколько тысяч человек собрались, чтобы поприветствовать Насера, некоторые держали плакаты "Viva Nasser!" и "Viva Castro!"; другие держали плакаты "Конго для конголезцев" и "Аллах - величайший". Помощники Кастро подняли над отелем кубинский флаг.
Американская писательница Майя Анжелоу в то время жила в Нью-Йорке. Как только она и ее друзья узнали о переезде Кастро в отель "Тереза", вспоминала она позже в книге "Сердце женщины", "мы вышли на улицу под дождем, искали такси, частные машины или направлялись к метро. Мы собирались приветствовать кубинцев в Гарлеме". Но поддержка Кастро со стороны соседей была столь велика, что они не смогли подойти к отелю, хотя было уже одиннадцать часов вечера понедельника. Тысячи людей заполнили улицы и тротуары, а полиция оцепила район.
Хрущев отправился в Гарлем, чтобы навестить Кастро, что вызвало бурную реакцию полиции вокруг отеля. "Белые и нервные", - отметила Анджелу, - "они охраняли перекресток 125-й улицы и Седьмой авеню, который и в обычные времена считался самым популярным и, возможно, самым опасным перекрестком в черной Америке". Кастро и Хрущев публично обнялись на 125-й улице, "когда кубинцы аплодировали, а русские широко улыбались". К аплодисментам присоединились и чернокожие, которых записала Анжелу.
