24 сентября, на следующий день после выступления Нкрумы, Джозеф Саттертуэйт, помощник государственного секретаря по делам Африки, по указанию Хертера попытался встретиться с Нкрумой, чтобы выразить официальный протест по поводу его речи. Нкрума, к тому времени уже разгневанный поведением Америки, отказался встретиться с ним. Все, чего удалось добиться Саттертуэйту, - это телефонный разговор с Александром Куайсон-Сакки, послом Ганы в ООН. Саттертвейт сообщил ему, что США были оскорблены не столько речью Нкрумы, сколько его очевидной общностью с "коммунистами".
Возможно, американскую позицию укрепило сообщение Джорджа Виттмана из Ганы, отправленное в тот же день, когда Эйзенхауэр произносил речь на Генеральной Ассамблее ООН. Аккра, писал он, "в настоящее время является главным местом пребывания советского дипломатического, торгового и технического персонала". Советские дипломаты, высланные из Конго, добавлял он, добрались до Ганы. Пренебрежительно называя Нкруму "Кваме", Виттман сообщал, что Аккра - это "рассадник путаной информации.... Как будто идет одна большая длинная политическая конференция без начала и конца".
За речью НКрумаха на Генеральной Ассамблее последовала речь Никиты Хрущева. Как и американский и ганский президенты, Хрущев тоже сосредоточился на Африке и Конго. Но, в отличие от Нкрумы, он атаковал США; при этом он обратил внимание на истинную причину привлекательности Конго для США. "Сырье для ядерного оружия, такое как уран, кобальт и титан, - заявил он, - а также дешевая рабочая сила - вот что монополисты боятся потерять в Конго". Он продолжил: "Мы стояли, стоим и всегда будем стоять за право народов Африки, как и народов других континентов, устанавливать в своих странах любой режим, какой им заблагорассудится, по достижении свободы от колониального гнета... [и] против любого вмешательства империалистов во внутренние дела стран, освобождающихся от колониальной зависимости, против дискредитирующих методов, подобных тем, что используются в Конго".
Хрущев нападал на Хаммаршельда за то, что тот "делал грязную работу" колонизаторов. Он предложил упразднить пост генерального секретаря ООН и заменить его "тройкой" - исполнительным органом из трех человек, который отражал бы нынешнее распределение сил в мире. В нее вошли бы по одному представителю от западных, коммунистических и неприсоединившихся стран.
Во время ассамблеи Хаммаршельд посылал Даялу в Конго отчеты из Нью-Йорка. "Подведение итогов одного дня в холодной войне", - писал он Даялу после выступлений Нкрумы и Хрущева. Но, по крайней мере, - с надеждой добавил он, - "все получили убедительное доказательство того, что если афроазиаты держатся вместе, или если только африканцы держатся вместе, они представляют собой новую большую силу, перед которой должны склониться некоторые другие".
Когда настала очередь Кастро выступать перед собранием, кубинский лидер говорил без перерыва 269 минут - почти четыре с половиной часа (в 2021 году это все еще рекорд ООН), что отбросило руководящий комитет ООН на целый день назад. Этот марафон он совершил, не обращаясь ни к каким записям. В своем боевом облачении, с черными волосами и бородой, - восхищенно заметила Эрика Пауэлл, - он выглядел так, словно разыгрывал шекспировскую трагедию, воздевая руки в мольбе, запрокидывая голову назад в агонии, ударяя по пюпитру и колотя себя в грудь". Он обвинил Соединенные Штаты в попытке свергнуть его новое правительство - обвинение, которое было полностью оправданным.
Хаммаршельд ответил Хрущеву после выходного перерыва в работе ассамблеи. Он говорил спокойно, но твердо. Его речь ясно показала бескомпромиссную приверженность ООН новым деколонизированным, менее могущественным странам, которые были представлены перед ним. Когда он закончил свою речь, члены собрания поднялись на ноги и устроили ему овацию, которая продолжалась несколько минут. Но Хрущев ответил "язвительной и личной" атакой, пишет Даял, высмеивая Хаммаршельда за похвалу, которую он получил от "империалистических стран" за то, что действовал как агент их интересов. Он призвал генерального секретаря уйти в отставку.
Хаммаршельд ответил позже в тот же день, отказавшись уходить в отставку. Очень легко уйти в отставку", - сказал он. Не так просто остаться. Очень легко подчиниться желанию большой державы. Совсем другое дело - сопротивляться". Его речь сопровождалась аплодисментами, что явно свидетельствовало о поддержке большинства стран-членов, особенно из Африки и Азии. Любая смена руководства поставит под угрозу миссию ООН в Конго.
Во вторник 27 сентября Эйзенхауэр встретился в Нью-Йорке с премьер-министром Великобритании Гарольдом Макмилланом. В соответствии с темой Генеральной ассамблеи они сосредоточились на Конго, и, как Эйзенхауэр позже вспоминал в своих мемуарах, они сравнили заметки о "беспокойной деятельности" Лумумбы.
