— Прошу прощения, вы уронили? — это сдавленный голос всё той же стюардессы. Она трясет перед нашими головами тоненькой книжечкой. Я цепко выхватил у нее черный томик и повернул так, чтоб титульная страница открылась, показав мне заглавие. «Part 3 — Underground». Не может быть, следующая часть моего романа. Первые две части были окрашены в красный цвет и назывались «Murder» и «Drugs». Убийство и наркотики. Я предположил, что следующая часть называется «Rock’n’roll». Как приятно иногда ошибаться.
Я оттолкнул Бэла, понадеявшись, что сделал это не грубо, и, пока он не успел обидеться, плюхнулся на его колени. Ай, больно… стальная пряжка. Я сорвал и с него ремень безопасности и уселся снова, теперь было удобно. Погрузился в чтение. Через минуту он пристегнул нас обоих, не сказав ни слова. Чувствую щекой его улыбку. Мы так сжаты одним ремнем… В заднем ряду кресел пробежал шепоток каких-то дам бальзаковского возраста. Я привстал и оглянулся, окатив наглым прищуром половину салона самолета. Шепоток стих. Сел обратно. Невероятно… Бэл приглушенно ржет, уткнувшись мне в спину. Я начал делать что-то правильно?
На тележке с едой приезжал стюард, предлагал вино, десерт и шлюх (или мне чудилось?), я слушал его невнимательно и отвечал невпопад. Стал обладателем невкусного картофеля фри и остывших куриных грудок. Скормил всё Бэлу, полил страницы романа пепси-колой и залапал жирными пальцами. Не боялся выговора за это в кои-то веки. А когда дочитал, опустил шторку иллюминатора и удовлетворенно разлегся на Бальтазаре. Он отобрал книгу и бросил под сиденье впереди стоящего кресла. Горячо поцеловал меня в висок.
— Мы — пара? — озвучил я вопрос, пойманный из наэлектризованного воздуха. Заметил, как развернулись ушные локаторы стюарда, возвращавшегося с тележкой забрать грязную посуду.
— Можем проверить это в санитарном блоке, Стю, — нарочито двусмысленным голосом ответил Бэл. — Если там хватит места для двоих. На борту посудины American Eagle развернуться негде. Страшно подумать, как решают подобные проблемы пассажиры, летящие эконом-классом.
Уши стюарда густо покраснели. Я осмелел настолько, что медленно прошелся по бедрам Бальтазара, сильно прижимая к ним ладони. Он стиснул меня между своих ног.
— Осторожнее, дружок, — тихо произнес он, беря меня за шаловливые руки и сцепляя их в замок. — Ты не представляешь, что делаешь со мной и как воздействуешь. И еще долго не будешь представлять. Для своего же блага.
Я часто заморгал. Бэл мог бы меня изнасиловать? Прям тут? Но я присмирел и промолчал.
— Зачем ты дал мне читать это? — спросил я немного погодя, когда воздух охладился. — И почему по частям? Я изнываю от любопытства. Надеялся, что во второй книге части III—IV, эпилог или еще что-нибудь. А все оборвалось опять. Питер Стил полетел в ад или нет?
— Я отвечу только на один вопрос из заданных. Выберешь сам, какой, или мне выбрать?
— Зачем я читаю «Jolt»? — переспросил я, понизив голос.
— Мы перекраиваем тебя на новый лад. Перенастраиваем и переписываем содержимое твоей головы, Стю. Но в отличие от каких-нибудь неблагонадежных предпринимателей, мы не зомбируем и не промываем мозги. Все с точностью до наоборот. Мое руководство поставило целью научить тебя думать. Напрягай извилины, Стюарт. Герой романа делает это очень умело. Возьми с него пример. Начни рассуждать вслух. Я не буду перебивать и исправлять.
— Да не о чем вроде… — я запнулся, догадавшись, о чем он. — Есть вещи, которые мне хотелось бы знать. Есть цели, которые хочется достичь. И… да, мне хочется измениться. Только я предпочту сейчас поспать. В сюжете книги тоже фигурировали сны. Все, что увижу, я тебе расскажу. Обещаю не кричать. Если пытать не будут.
— Даже если закричишь, пассажиры не обратят внимание. Напарник, — Бэл ущипнул меня за задницу и откинул спинку нашего сиденья. Я заехал ему по носу и уснул, почти довольный.
Стою по горло в ледяной воде на дне колодца. К отвесным стенам прибиты два заостренных околыша, на них надеты головы Фамке и Алехандро. Слышно журчание и плеск. А сверху черное небо в красных факелах. Ночь в разгаре. Где мой палач? И где ампула…
Он вынырнул из воды, подняв тучу брызг. Убрал мокрые волосы, налипшие на мои глаза и мешавшие увидеть его. Сам я убрать не могу, да и пошевелиться не могу, руки связаны и плотно примотаны к моему телу толстым корабельным канатом. Я как в коконе, и холод пронизывает насквозь, я стою голый, даже трусов нет, и босиком. Киллер явился в облегающем костюме, темных очках и бессменных перчатках, полная комплектация. Вода лижет блестящую ткань, но она не промокает. И еще одно.
Он близко, ужасно, непростительно близко. Если бы я не был туго связан канатом, то схватил бы его. Или хотя бы прикоснулся. Но я просто пожираю его глазами. Он прекрасен. Безупречно белая кожа без мучных следов, как мне поначалу казалось, красивые губы, которые не портит кошмарный цвет свернувшейся крови, и волосы, длинные шикарные волосы, уходящие глубоко в воду. Они тоже не намокают. Я не удивлен. Я хочу только одного. Чтобы он снял очки.
