-- Хм, хочешь поднять уровень сложности? Это честно. Она убила Топорылого. Краулер решил, что она заранее прошла его испытание и нет смысла с ней возиться. Малышка Ампутация для своего испытания вывела специального паразита, который остаётся в организме в течении 48 часов, и на это время оставляет человека без суперспособностей.
-- Я просто восстанавливала справедливость -- ведь Топорылый так и не успел устроить ей своё испытание. А ещё я хотела хорошенько её встряхнуть, так что немного похимичила с паразитом, чтобы его эффект стал необратимым, если носитель не выпивает значительное количество крови.
-- Разумеется, -- Джек похлопал ладонью по лбу. -- Это был интересный поворот событий. Ведь ты ей, конечно, не сообщила, сколько она должна была пить, и кровь каких именно существ считается... Это выбило её из колеи, о да. А на второй день после заражения паразитом Сибирь бросилась за ней в погоню. Три дня и три ночи игры в кошки-мышки. Должен признать -- отлично держалась, хотя и на грани. Ещё минут десять, и Сибирь поймала бы её в третий раз.
Лицо Душечки помрачнело.
-- Птица-Хрусталь любит психологические тесты, а когда Душечка выдвинула свою кандидатуру, настроение у неё было то ещё. Душечка и отдохнуть не успела, как Хрусталь загнала её в комнату и запечатала внутри -- без еды, без света, почти без воды. В комнате ничего не было, кроме одного осколка стекла. И стоило Душечке на мгновение ослабить бдительность и попробовать отдохнуть, как он был тут как тут, готовый резать, колоть и кромсать.
Меня аж передернуло. Джек не сказал сколько это длилось, но после трёх бессонных суток, даже несколько часов такого были бы кошмаром наяву.
Но в этих словах мелькнула подсказка. Спасибо Регенту, ему удалось-таки разговорить Джека. Зона действия силы Птицы-Хрусталь была больше, чем у Душечки, раз ей удалось загнать ту в ловушку и мучать её, не опасаясь ответного удара. Это было немного, но это была крупица информации, ещё один кусочек в головоломке.
-- С испытанием Ожог она не справилась. Боюсь, об этом я буду вынужден умолчать -- если вы узнаете, что вам предстоит, эффект будет уже не тот. Осталось всего два испытания. Давай. Покажи им.
Душечка обожгла Джека взглядом.
-- Покажи им, -- сказал он. В его тоне не было и намёка на гнев или угрозу, но она всё равно повиновалась, повернулась к нам спиной и задрала майку.
-- Манекен требует, чтобы кандидат подверг себя каким-то изменениям. Тяжёлым, болезненным изменениям. Память о наказании, которому Ожог подвергла её за провал, была ещё свежа, так что Душечка не собиралась провалить ещё и его испытание.
Татуировка покрывала всю её спину -- начиная от пояса, даже чуть ниже, она выглядывала из-под заниженных джинсов, и простиралась до самого верха. Центральным элементом было большое гниющее сердце, и это была самая реалистичная татуировка, которую я только видела. Сердце в оттенках зелёного, покрытое язвами, болячками, проплешинами гниющей плоти и пожираемое личинками. Татуировки вокруг создавали иллюзию разорванной кожи, обнажающей кости и внутренние органы. Тараканы и крысы выглядывали из-за нарисованных рёбер и сидели на почках. Всю эту картину обрамляли надписи -- написанные корявыми буквами, как будто вырезанные на коже ножами: ругательства и эпитеты.
-- Она говорила художникам, что татуировка должна быть настолько омерзительной, что ей захотелось бы их убить. А если результат её не устроит, она обещала отправить на тот свет их любимых, а только потом их самих. Она израсходовала шесть мастеров. Я вдохновлён.
Душечка бросила на Джека взгляд через татуированное плечо. В этот момент я поняла две вещи. Во-первых, когда её кожа натянулась, стало заметно, что у татуировок была необычная для плоского изображения глубина и объём. Шрамы и надрезы покрывали кожу, делая татуировки более реалистичной, и гарантируя, что избавиться от них будет непросто.
А во-вторых... её глаза. Когда она обнажила спину, они стали безжизненными, как будто в них погас свет.
-- Именно это испытание оказалось самым сложным, да? -- ухмыльнулся Джек. -- После пяти испытаний ты была измождена, напугана, тебя раздирала боль и отчаяние, но только когда ты своими руками, по своей воле, обезобразила это юное, чистое тело, только тогда что-то в тебе сломалось, и ты начала думать о себе как об одной из нас. Прошла посвящение.
-- А что за испытание назначил ты, Джек? -- спросил Регент. Я не могла понять, рад он тому, что его сестра так страдала, или ему жаль её.
-- О, я знал, что превзойти Манекена будет практически невозможно. Его испытание произошло в идеальный момент, оно взяло её за живое, подвёло к самому краю. И всё же, думаю, мне это удалось. Ну-ка, Душечка, повернись.
