— Я не могу с уверенностью ответить на этот вопрос, — признал Шэнь, — однако рабочей версией остаётся наличие разделённых химических веществ внутри чипа. Повышение мощности взрыва судя по всему открывает какую-то микрозаслонку и позволяет этим веществам вступить в реакцию, превратившись во что-то куда более опасное нежели просто шрапнель в мозг… например, нитроглицерин.
— Так как всё-таки его извлечь? — наконец спросил боец.
— Очень медленно и осторожно, — незамедлительно ответил китаец. — И то после полного анализа этого устройства. И всё равно не гарантирую вашего выживания.
В целом, после услышанного раннее Люк и не рассчитывал на счастливый конец, но всё же решил задать глупый вопрос. — Вы можете увеличить силу взрыва… может, можно её как-нибудь уменьшить?
Глава инженерного отдела вздохнул. — Хотелось бы, но нет. Удачное расположение чипа гарантирует летальный исход… даже если бы я мог каким-то чудом ослабить взрыв, чего я сделать не могу, там всё ещё есть шрапнель, которая изрешетит ваш мозг, а даже если применить сильные магнитные поля… в общем, если уж взорвётся, то это смертельно, как бы мы не ухищрялись.
— И всё же, вы в теории могли бы его вытащить? После обширных исследований и всего такого?
— Полагаю, да.
— Однако времени на обширные исследования может и не представиться… — протянул он, оглянувшись по сторонам.
— Разве что после разрешения ситуации в Германии, — с виноватым видом признал Шэнь. — Да и после… может не быть.
Бывший олимпиец глубоко вдохнул. — Так я и думал. Ну что ж, тогда вынужден просить вас об одной небольшой услуге.
Инженер с интересом глянул на собеседника. — Я слушаю?
— Я хочу, чтобы вы синхронизировали чип с детонатором, а также с ещё какими-нибудь бомбами, добившись ещё большей мощности взрыва, а затем… отдали бы мне этот детонатор.
Доктор раскрыл рот от удивления. — Да ни за что!
Боец устало вздохнул. Одна из причин, по которой ему нравился этот человек — его высокие моральные качества, однако сейчас они явно шли не на пользу. — Пожалуйста, выслушайте меня. Если мне и суждено умереть, то я хотел бы сделать это на своих условиях, по возможности захватив с собой нескольких пришельцев. И лучше уж вы проследите, что всё надёжно, ведь в противном случае, я сам что-нибудь придумаю.
Немного подумав, Реймонд успокоился. — Не слишком ли вы торопитесь? До окончания таймера ещё около полугода.
— Нет, не думаю, — покачал головой он. — В дальнейшем всё станет только сложнее, и если у вас сейчас нету времени, то вряд ли появится позднее. Да и если появится — вы сами сказали, что шансов на успешную операцию немного.
— Лучше уж попытаться, чем просто оборвать свою жизнь! — возмутился пожилой инженер.
— Спорное утверждение, — стоял на своём Люк. — Знаете, доктор… я никогда не считал себя героем, никогда не был готов пожертвовать собой ради… ну, ближнего своего или вроде того. Но после имплантирования этой штуки… я чувствую, что готов. Если и случится так, что мне выпадет шанс спасти кого-то ценой своей жизни… я сделаю это. И предпочёл бы иметь небольшое подспорье в виде неслабой такой бомбы внутри.
Шэнь внимательно смотрел на собеседника. — Вы абсолютно уверены.
— Да.
Глава инженерного пробубнил что-то, напоминающее «прости Господи» или «идиот суицидальный» — точнее Люку разобрать не удалось, но он склонялся к тому, что вслух была произнесена первая фраза, а про себя — вторая. И не то, что бы он был с этим несогласен… мысленно смотря на себя со стороны, немец сам у себя вызывал спорные чувства.
— Что ж, это можно устроить, — наконец сдался Шэнь. — Прошу за мной.
***
Цитадель, столовая
— Ты не знаешь, что они выяснили?
Лиам отрицательно покачал головой. — Подробностей не знаю, но… ходят слухи, что нечто важное.
Патриция нахмурилась, пытаясь продумать возможные сценарии. — Насколько важное?
— Только Внутреннему Совету известно всё, — пояснил Лиам. — Однако мне рассказали, что Шэнь весь день ходил расстроенный, опечаленный…
Патрицию поражало, как «обрастание новыми знакомыми среди персонала» напоминает настоящий шпионаж. И если Лиама нельзя было ни в чём уличить: ну просто несколько знакомых в инженерном отделе. — «то каким это образом ни с кем не общающаяся Мира в курсе всего происходящего на базе и за её пределами? Хотя, возможно, лучше не знать…» — мысленно заключила девушка.
Так или иначе, даже если бывшие шпионы получали информацию без какого-либо злого умысла, это всё равно казалось британке очень некрасивым. — «Ты просто солдат, делай, что велят и не надо расспрашивать. А если командир не поделился со всеми этой информацией, значит на то есть причины. Попытки что-нибудь разузнать лишь демонстрируют недоверие к командованию… хотя, может они просто параноики и ничего не могут с собой поделать…» — прекратив свои размышления, она подняла взгляд на Эбби, сидящую рядом с русским бойцом. — А ты что думаешь?
Медичка задумчиво помешивала свой суп. — А кто его знает… — протянула она. — Командир полагает, что в дестабилизации Германни замешана некая третья сторона, но конкретики никакой.
