Ван Доорн вмиг посерьёзнел и приглушённо произнёс. — Вы в этом уверены?
Командир мрачно кивнул. — Абсолютно.
— То есть, вы знаете, кто именно стоял за всем этим, — предположил он, широко распахнув глаза.
Глава XCOM кивнул ещё раз. — Да, знаю.
Генерал тяжело выдохнул. — Нам следует обсудить это в более… уединённой обстановке и…
Его собеседник поднял ладонь, оборвав дальнейшие слова Ван Доорна. — Вы создаёте впечатление хорошего и надёжного человека, генерал, но я не могу довериться вам хотя бы потому, что вы состоите в НАТО, подчиняющейся ООН. Скажу лишь то, что у меня есть неопровержимые доказательства скомпрометированности этой организации, а также то, что они пытаются сместить меня с моего поста. Не спрашивайте меня о подробностях, я не отвечу.
Генерал присвистнул. — Я и не догадывался, что обстановка столь… накалённая. И всё же, я хотел бы переговорить с вами наедине. Думаю, у меня есть информация, которая окажется полезной для вас.
Командир с интересом наклонился поближе. — Я слушаю.
— Повторюсь, обсудим это не здесь, — настаивал Ван Доорн.
— Да будет так, — согласился он. — Пройдемте за— — резкий звук радиопомех оборвал дальнейшие слова.
— Командир, — произнёс Брэдфорд. — Совет желает видеть вас прямо сейчас.
— Принято, — ответил он. — Собери Внутренний совет в оперативном штабе. Я хочу, чтобы все его члены присутствовали во время моего предстоящего разговора. Мы с Ван Доорном скоро будем.
— Генерал также будет присутствовать?
— Думаю, да. Полагаю, это несколько успокоит советников.
— Принято. «Центр», конец связи.
Глава XCOM отключил гарнитуру и перевёл взгляд на Ван Доорна. — Совет Наций желает переговорить со мной. Предлагаю вам присоединиться к нам.
— Вы уверены, что я не помешаю?
— В другой ситуации я бы не стал звать вас с собой, — признал командующий. — Но… вам следует узнать несколько вещей о Совете. Возможно, это кое-что прояснит.
— Вы полагаете, что предстоящий разговор пройдёт не лучшим образом? — спросил он, скрестив на груди руки.
— Это будет зависеть от того, с кем именно предстоит говорить. Скоро сами всё увидите.
Генерал кивнул и указал в сторону выхода. — Тогда ведите, командир.
Глава XCOM, готовясь к худшему, спешно покинул инженерное отделение в компании возможного союзника.
Цитадель, лазарет
Эбби наконец стянула окровавленные перчатки и как следует вымыла руки в небольшой раковине. Оперирование Патриции заняло больше времени, чем она ожидала, в основном из-за нескольких осколков, засевших глубоко в черепе. Ничего критического, но процесс их изъятия потребовал усидчивости… а учитывая дополнительный фактор в виде измождённости, плюс всё ещё не выветрившегося адреналина, девушка пребывала в состоянии, подобном сну наяву… будто бы она была просто наблюдателем, засевшем в чужом теле.
По крайней мере, теперь она могла отдохнуть. Вот только делать этого очень не хотелось: как только девушка отвлеклась от операции и оказалась наедине со своими мыслями, в голову сразу же начали лезть пугающие воспоминания о резне в Гамбурге. Казалось забавным, что непосредственно во время задания вид истёрзанных трупов и отчаянные крики невинных никоим образом не колышели её, всё заглушалось адреналином.
Эбби прерывисто вдохнула и ухватилась за стальную раковину, борясь с неожиданно нахлынувшей тошнотой… изуродованное тело матери, пытавшейся закрыть своё дитя, но в результате только придавившее его сверху, мужчина, чьё горло попросту отсутствовало, вырванное одним из гигантских насекомых, звуки рвущейся плоти… воспоминания продолжали терроризировать её.
Внезапно девушка захихикала. — «Как же я изменилась… казалось бы, совсем недавно я была такой же гражданской… или же по прежнему осталась ей? Разве солдатам положено так переживать? Нет, они стойко выносят все невзгоды, мотивируя себя тем, что в следующий раз непременно предотвратят подобное… но уж никак не раскисают… так кто же я? Что я здесь делаю? Никакой я не солдат, просто посмешище!»
Эбби подумала о Шоне и начала судорожно содрогаться всем телом, залившись истеричным плачем… а после вспомнила, что она даже не видела настоящих зверств. Поспрашивав Мартена, медичка поняла, что второй отряд, в отличие от них, действительно «повидал некоторое дерьмо»: отрешённым тоном боец поведал ей, как мёртвые вернулись к жизни и инстинктивно, точно животные, устремились к позиции отряда, желая только одного: сожрать их всех до единого. Позже к ним присоединился и сам Шон, который, игнорируя вырванную глотку и все полученные до этого ранения, влился в массу ходячих мертвецов. А ещё чуть погодя, кислотное облако накрыло незащищённых полицейских, выедая им глаза и сдирая кожу, отчего трупы выглядели так, будто гниют уже не первый месяц.
