Патриция знала, что этот период не продлится долго: скоро ее мозг все осознает, и пути назад уже не будет. Она, подобно бомбе замедленного действия, или полностью сломается, или пойдет во все тяжкие, уничтожая столько пришельцев, сколько сможет, не заботясь о собственной безопасности.
Но стоило ли оно этого?
Стоило ли иметь друга, если его потеря приведет к таким последствиям?
Она задавала себе подобные вопросы на протяжении всего обратного полета, не прекращая смотреть на прикрытый тканью труп Пейдж. Выстрел в лицо превратил когда-то симпатичные его черты в кровавое месиво, поэтому Патриция накрыла тело, не в силах видеть свою подругу такой.
Не то, чтобы она не представляла себе возможной такую ситуацию: Патриция рассматривала такую вероятность еще в самом начале их дружбы, но через три года совместной службы эти мысли постепенно уходили на второй план, пока она не отвыкла от них совсем.
Ошибка, которую она никогда больше не совершит.
— Ты хорошо держишься.
Патриция вздрогнула и резко развернулась. Ее взору открылась женщина в капюшоне, убирающая свою винтовку в шкафчик. Каждая часть ее тела была скрыта одеждой, даже ладони: их покрывала черная ткань перчаток, хорошо сочетающихся с ее униформой отряда спецназначения. Обычный выбор для боевой операции, но никак не для повседневного ношения. Самой странной деталью в ее наряде был капюшон. Британка нахмурилась. Нет никакого смысла носить его, разве только для сокрытия свой личности. Но зачем делать это на базе?
Что бы там ни было, она знала имя этой женщины: Мира Воунер, одна из самых образцовых и строгих солдат в XCOM, по крайней мере по словам тех, кем она командовала во время операции в Египте. Несмотря на то, что о ней было мало чего известно, Патриция видела в ней что-то такое, что сразу выдавало в ней опытного лидера, внушающего уважение.
Затем она вспомнила, что Мира обратилась к ней.
— Прошу прощения? — спросила она.
Мира закрыла свой шкафчик. — Задание. Ты смогла совладать со своими эмоциями.
Патриция поджала губы. — Спасибо, наверное.
Низкая женщина повернулась к ней лицом, черты которого почти невозможно было рассмотреть в тени капюшона. — Я не разбрасываюсь такими комплиментами, специалист Траск. Потеряв друга, многие начинают действовать непредсказуемо, давая своим эмоциям верх над собой.
Но я же не— и оборвала эту мысль. А насколько хорошо я справилась? Судя по тому, что я помню, я сразу же приказала бойцам занять укрытия и открыть огонь.
Патриция пожала плечами. — А как я еще должна была отреагировать? Я не уверена, что действовала достаточно рационально… мне сказали, что мои приказы были достаточно… неприличны.
Мира оперлась на металлические шкафчики. — Большинство людей в твоей шкуре начали бы вытворять что-нибудь, включающее в себя суицидальные лобовые атаки и нервные срывы. Твоим же первым инстинктом было сохранение жизней оставшихся солдат. Это достойно уважения.
Патриция нахмурилась. Женщина, похоже, была искренна, но этот ее метод утешения явно не работал. — Да откуда ты вообще все узнала?
— Посмотрела записи с камер бойцов, — ответила она. — Они все в открытом доступе.
Ха. Если бы не паршивое самочувствие, то Патриция нашла бы им хорошее применение. Но, учитывая все произошедшее, ей было наплевать. Она скрестила руки на груди. — А тебе-то какое дело?
Женщина несколько сместилась, и Патриция на мгновение увидела ее подбородок. — Я предпочитаю быть уверенной в том, что на людей, с которыми я работаю, можно положиться. До нашего разговора, я не была уверена в тебе… но теперь все иначе.
— И что же заставило тебя изменить свое мнение? — потребовала она. — Тот факт, что Пейдж мертва?
— Тот факт, что твоя подруга погибла, а ты сохранила самообладание, — пояснила Мира. — Это изменило мое мнение.
— Так проблемой было само наличие друга? — спросила Патриция, не веря своим ушам.
— Ну конечно, — заявила женщина, словно бы это очевидно. — Командиры, имеющие эмоциональную привязанность к кому-либо, уязвимы, неполноценны, зачастую не способны выставить высший приоритет выполнению поставленной задачи из-за заботы о своих друзьях.
Несмотря на свою частичную отрешенность от реальности, Патриция проявила умеренный интерес: обсуждение этой конкретной философии была распространена в армии, но она никогда не встречала кого-то, кто действительно придерживался ее. — Полагаю, тогда ты считаешь солдат XCOM ненадежными? — заявила она прямо.
— Большинство из них, — пожала плечами Мира. — Дружественные связи — слабость, и я не допускаю их формирования.
Это было как-то слишком, даже для Патриции. Может быть, она и не ладила с людьми, но специально отталкивать их от себя… это совсем другой уровень.
— Звучит как исключительная крайность, — честно призналась она.
Мира слегка задрала голову, и британка заметила, что ее лицо было… все в шрамах… Или это содранная кожа?
