Командир глянул на порванную боксерскую грушу, а затем на высыпавшийся песок. — Возможно, — признал он и вновь посмотрел на нее. — Тебе стоит присесть, выглядишь неважно.
Женщина и не думала спорить. Она сползла на пол, откинув голову назад. Командир подошел поближе и присел рядом, не смотря на нее.
— И давно вы здесь стояли? — спросила Патриция.
— Минут пятнадцать, — ответил он. — Я думал сразу подойти и поздороваться, но… предположил, что это не лучшая идея.
Она поморщилась. — Скорее всего.
В голосе Командира зазвучали веселые нотки. — Как я вижу, ты относишься к бою с грушей так же серьезно, как и к матчу со мной.
Британка покраснела. — На этот счет, сэр… я-я хотела бы извиниться и-
Он покачал головой, перебив ее. — Прошу. Не беспокойся об этом.
— Но все же, — замешкалась она, — это было непрофессионально и… неуважительно.
— И с чего ты это взяла? — поинтересовался Командир. — Если бы я был против, то я бы наверняка сказал бы что-нибудь, нет?
— Наверное, — согласилась Патриция. — Просто… Я не знаю. Наверное, я не привыкла к тому, что командующие офицеры могут опускаться до нашего уровня.
Командир отвернулся и уставился в никуда. — Да, такая проблема неизбежна в армии. Подобное отстранение между командирами и их подчиненными всегда раздражало меня, поэтому я стараюсь… стараюсь заботиться о моих бойцах.
Она не знала, что и сказать. Патриция всегда считала, что высшее начальство рассматривает их как инструменты, порой даже как расходный материал, и была не против этого, ведь им нужно следить за глобальным ходом вещей, но, даже если верхушке плевать на нее, это не значит, что ей должно быть наплевать на своих бойцов. И ей действительно было не начхать. И в отличие от всех прежних командиров, глава XCOM казался добрым, понимающим и интеллигентным человеком, который относился к своим подчиненным так же, как и Патриция — к своим.
— Как жаль, что в мире так мало людей, подобных вам, — искренне проговорила она.
Уголки его губ поднялись, слегка обнажив зубы. — Многие с этим не согласились бы. Но я стараюсь, — Командир вновь посмотрел на нее. — Так скажи же мне, как ты себя чувствуешь на самом деле?
Патриция замешкалась. — Я не хочу грузить вас своими проблемами.
— Потерять кого-то из близких — нелегко, — медленно ответил он. — Особенно, если это случается впервые. Нельзя просто так взять и выкинуть это из головы. Первый раз, когда это произошло со мной — смерть моего лучшего друга.
Патриция молчала, не желая перебивать его. Командир продолжил. — Может быть, у меня было не так, как у всех, но слово, которым бы я описал свои переживания — «странный». Я словно бы был во сне… хотя и понимал, что все по-настоящему.
Она удивленно моргнула: это описание почти точь-в-точь совпадало с ее чувствами. Патриция осторожно спросила. — И как вы справились с этим?
— Сперва я ничего не предпринимал, — пожал плечами он. — Я считал, что достаточно силен духом для того, чтобы спокойно работать, игнорируя своим эмоции. И так оно и было… некоторое время, — Командир замолчал. — А затем что-то в голове щелкнуло. Я допрашивал террориста, уже забыл кого, и каким-то невероятным домыслом посчитал, что именно он ответственен за каждую потерю, которую мне пришлось пережить.
Женщина выпрямилась и всем телом развернулась к нему. — И что вы сделали? — мягко спросила она.
— Убил его, — заявил Командир. — Его смерть не создала мне никаких проблем. То, что напрягало меня — это то, зачем я сделал это, ведь я никогда не терял самообладания вот так. В следующие несколько дней я думал над этим и только с посторонней помощью понял, что же все-таки произошло.
— Кто смог помочь вам?
— Один из моих друзей. Он подошел ко мне спустя пару дней, и мы начали разговаривать. Мы говорили довольно долго, и я таки понял, что есть очень простое решение.
Патриция выждала пару секунд. — Что за решение?
— Обсудить это с кем-нибудь, — нейтрально сказал он. — Я забыл о том, что вокруг меня были люди, которые действительно интересовались моей жизнью и хотели помочь. И я говорил с ними… о павших. Мы вспоминали лучшие мгновения, связанные с ними, и вся печаль, накопившаяся за долгое время, постепенно уходила.
Британка потупила взгляд. — Ну не знаю, может вы и правы. Но у меня есть определенные трудности с заведением друзей.
— Да неужели? — с легкостью в голосе спросил Командир. — Мы с тобой неплохо ладим.
Она нахмурилась. — Это — выдающийся случай, обычно у меня все не так.
— Почему же? — искренне поинтересовался он.
Патриция пожала плечами. — Люди кажутся мне медленными. Они не способны мыслить так, как я. И когда они не понимают того, что мне кажется очевидными, я раздражаюсь, — она вздохнула. — Я знаю, что сама виновата. Знаю, какой меня считают все вокруг. Но не могу ничего с этим поделать.
— Так как же тебе удалось подружиться с Пейдж?
