— Друзья — для гражданских, — холодно произнесла она. — Это — не пустой звук, чего подавляющее большинство солдат не видит. Особенно, если тебя назначили главной — нельзя обращаться с подчиненными по-разному, выделяя из них любимчиков. Скажи, ты бы отдала тот же приказ Пейдж, если бы знала, что произойдет?
Патриция сжала кулаки. Она предвидела такой идиотский вопрос и заранее подготовила ответ на него. — Конечно же нет! — выпалила она. — Если бы я знала, что произойдет, я никого не стала бы туда отправлять и приказала бы взорвать этот компьютер ко всем чертям. Это приемлемое решение для тебя?
Ей почудилась улыбка под капюшоном. — Хороший ответ. Умно.
— Я так рада, что ты одобряешь, — саркастично выпалила Патриция. Вот теперь я начинаю злиться. Ей нужно было поскорее выбираться оттуда.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я понимаю, каково тебе, и единственный способ, чтобы предотвратить подобное в будущем, — продолжила Мира, игнорируя нарастающую агрессию собеседницы, — это досконально обдумать произошедшее. Ты увидишь, что я права. До свидания, специалист Траск.
С этими словами она развернулась и ушла, оставив взвинченную Патрицю наедине со своими мыслями.
Она глубоко вздохнула. Нужно поскорее уйти… до того, как кто-нибудь еще придет со своими ненужными советами. Она подскочила к своему шкафчику и второпях надела свой боевой костюм. Было только одно место, где она сможет спокойно выпустить пар.
***
Цитадель, тренажерный зал
К счастью для нее, зал был пуст.
Впрочем, неудивительно: час был очень ранний, и большинство бойцов еще спали. Как раз как она и хотела. Патриция подошла к груше, которую она использовала в прошлый раз, заметив оставшиеся с прошлого раза разрывы, залепленные скотчем.
Она размяла пальцы и, не тратя времени, начала дубасить несчастный инвентарь. Поработав с десяток минут, женщина поняла, что что-то не так: обычно к этому времени ее зрение сужалось, фокусируясь на единственном объекте перед ней, но в этот раз все органы чувств обострились, восприятие всего окружения улучшилось. Ее удары направлялись холодным расчетом, а не слепой яростью.
Разум Патриции постоянно проигрывал воспоминания, в которых она близко видела пришельцев, и британка пользовалась этим, направляя свои удары по воображаемому силуэту туда, где, как ей казалось, они будут наиболее эффективными. Каждый удар словно бы усиливал ее концентрацию, что замедлило мир вокруг нее. Неожиданно силуэт пришельца заменился изуродованным телом Пейдж, и Траск зарычала.
Она сдалась и обрушила град ударов, не заботясь о сохранении защитной стойки. Нанеся еще несколько ударов, она начала вращение, закончившееся ударом тыльной стороной ладони по воображаемому пришельцу, что сопровождалось выдуманным хрустом. Концентрация быстро снижалась, пропуская злость… удар за ударом прилетали в помятую грушу, оставляя на ней новые вмятины.
Ее зрение сузилось до единого предмета перед ней, и она даже не пыталась удержать внутренний гнев, напротив: Патриция просто нырнула в него с головой, также как и в свои чувства вины и печали, словно бы этим эмоциям не было конца…
Время перестало существовать. Усталость была иллюзорной. В мире осталась только она и эта груша. Одна из ее перчаток, должно быть, поцарапала скотч, и некоторые удары провоцировали небольшие высыпания песка. Точно акула, почуявшая кровь, Патриция мгновенно начала избивать «рану», и, наконец, с криком отчаяния, она вложила всю свою ярость в удар, и скотч отклеился, позволив песку высыпаться на пол.
Это вывело ее из транса.
Она потрясла головой и часто заморгала, глядя на высыпающийся песок. Потеря контроля над собой обычно напрягала ее, но сейчас Патриции было все равно. Она попятилась до стены и, опершись на нее спиной, медленно сползла вниз, не прекращая зрительного контакта с грушей. Женщина поняла, что дрожит. Все, что она прятала внутри, выходило наружу.
Она прерывисто вдохнула. Я справлюсь, держи себя под контролем.
— Я знал, что найду тебя здесь.
Патриция вздрогнула и повернула голову к источнику звука — им оказался Командир, облокотившийся на стену. На его лице играла тень улыбки, но в целом он выглядел серьезным. Она неуклюже поднялась и попыталась исполнить приемлемое воинское приветствие.
Он поднял руку, словно чтобы остановить ее. — В этом нет нужды. Я здесь не как твой командир.
Ее сердце грозило выскочить из груди: она не думала, что ей придется встретиться с ним так скоро. Патриция долго раздумывала над тем, какими словами извиняться за тот инцидент на ринге, что сильно смешило Пейдж… но все ее идеи моментально вылетели из головы, и женщина беззвучно открывала и закрывала рот, собираясь с мыслями. Она чувствовала себя настолько ужасно, что, казалось, хуже уже некуда.
— Что я могу сделать для вас, командир? — наконец спросила она, внутренне поежившись от надламывающегося голоса.
Выражение его лица вмиг стало совершенно серьезным. — Кажется, это я должен тебя спросить, Патриция. Я пришел тебя проведать.
— Я в норме, сэр, — соврала она, хотя понимала, что ее собеседник запросто распознает ложь.
