Она вновь удивленно замолчала, явно не зная, что теперь предпринять, по всему выходило, что она готовилась к открытой ссоре, к скандалу, к потоку оскорблений, похоже, она совсем забыла, с кем имеет дело, к сожалению или к счастью, выводить меня из равновесия удавалось лишь Курту Мак-Фениксу.
– Ты, правда, ничего не знаешь, Джеймс? С ума сойти! Ты что же, совсем газет не читаешь?!
– Читаю, Мери, утренний и вечерний выпуски, от корки до корки.
– Так что же, Джеймс! Господи, ведь все жертвуют первые полосы, смакуют сальные подробности, эти фотографии во всех газетах, Джеймс!
– Мери, успокойся. В американских газетах, может, так дела и обстоят. Но у нас тут, понимаешь ли, теракт, нам не до Голливуда. О, я слышу женский голос. Если интуиция мне не изменяет, это мисс Альберта Райдер, не так ли?
– Все-таки ты знаешь, – устало сказала Мериен Страйт. – Знаешь об Альберте. О Фредди.
– Ну, пару статеек о вас написали, родная. Без фотографий, да и без сальных подробностей тоже. А желтую прессу я не читаю, там обо мне гадости пишут.
– Да, – слабо улыбнулась она. – Как-то я прочла, что ты любовник Мак-Феникса, ужас какой!
– Думаешь, такое невозможно? – я позволил себе улыбку, немного вымученную, горькую.
– Ты ведь его врач.
– Все-то ты знаешь обо мне, мое счастье. А теперь будь добра передать трубку мисс Райдер.
Она охнула и медлила какое-то время, потом покорилась и тихо сказала: «Фредди, он хочет говорить с тобой, пожалуйста, держи себя в руках, Фредди!»
– Мисс Райдер? – спросил я, услышав весьма мелодичное «Хелло!» на том конце океана. – Рад слышать вас, мисс Райдер. Мне необходима ваша помощь.
– Я слушаю, док. – Она говорила с забавным акцентом, эта нация точно целью задалась так исковеркать английский, чтобы никто никогда не узнал, от какого языка произошел американский.
– Мисс Райдер, наша общая подруга мисс Страйт сейчас как никогда близка к истерике. Будьте добры приготовить ей очень крепкий черный чай, положить туда много сахара и влить полрюмки бренди. И, пожалуйста, проследите, чтобы Мериен выпила это пойло до капли.
– Чай? – презрительно фыркнула Альберта. – Док, я лучше просто накачаю ее бренди!
– Мисс Райдер, не спорьте. Ваша подруга – англичанка, позвольте ей лечиться способом англичан, это такая традиция.
– О, традиция! – слегка оживилась Альберта. Кошмарная нация эмигрантов со всего света, без корней и замшелой, многовековой истории, так цеплялась за любой повод создать традицию, что волшебное слово возымело свое действие. – Традиции я понимаю. Сейчас я все приготовлю, док, не волнуйтесь.
– Большое спасибо. И верните, пожалуйста, Мериен.
«Держи! – услышал я ее голос в некотором отдалении, точно Альберта прикрывала трубку ладонью. – Что ты паришься, дорогая, он отличный парень, не трусь! Я пошла заваривать лекарство, а ты расскажи ему все, если он не в курсе. Нормальным языком, не этими вульгарными словечками козлов продажных, любовь там и все дела. Ну же!»
В трубке раздался долгий протяжный вздох, будто душа покидала тело. Потом:
– Джеймс?
– Я здесь, дорогая. Твоя подруга права, смелее, милая. Итак, вы…
– Мы спим вместе, Джеймс, – точно бросаясь в омут, выпалила она. – Живем вместе, любим друг друга! Все началось так внезапно, как вспышка… Фредди пригласили в эпизод, ну, в Дублин, мы встретились, поговорили, вроде понравились друг другу. Потом меня позвали в Америку, а уже там… Фредди говорит, что влюбилась в меня с первого взгляда, что сразу просекла мою ориентацию. Ну и заманила в ловушку, ухаживала, отбивала у жениха…
– Ты счастлива, Мери?
– Что? Ох, Джеймс, прости, грешно так говорить тебе, но счастлива безумно, так, что самой страшно, Джеймс, я сумасшедшая, да? Но пойми: я ей поверила, это было так непросто, два года я никому, кроме тебя, не доверялась, и вот…
– Так в чем проблема, Мери?
– Небо покарало меня за былые грехи, – почти зарыдала она, но тут вовремя подоспела Фредди, обняла ее и всучила чашку горячего чаю. После чего имела возможность убедиться, что действительно, да, англичане – именно та загадочная нация, что запивает горести чаем. А чай в сочетании с алкоголем творит настоящие чудеса. Какое-то время в трубке раздавалось шуршание и шмыганье носом, потом что-то, весьма похожее на нежный поцелуй, потом Мери вскрикнула, видимо, обварившись пролитым чаем. Я с интересом ждал развития событий, рисуя на листе сердечки и, совершенно бесталанно, мифическую птицу Феникс.
– Мне уже лучше, Джеймс, – наконец, послышалось в трубке.
– Рад это слышать. Так что за фотографии, Мери?
– Нас засняли, – всхлипнула она. – Мы были в Майями, на вилле Фредди, окруженные парком и забором, и системой слежения, мы были в полной безопасности и позволили себе лишнее в бассейне. Как, кто, каким образом смог проникнуть на охраняемую территорию, я не могу понять, но снимки были такие, точно мы сами настроили камеру и позировали в свое удовольствие! И теперь это все попало в лапы прессы.
– Ну и зачем ты обращаешь внимание на всякую дрянь? – саркастически спросил я. – Мери, какое тебе дело до подобных пересудов, если ты счастлива?!
